Огненный лис стр. 593
до этого было. Какая-то икона, золото… чушь, одним словом. Якобы, кто-то из родственников… Письмена, которые указывают на место захоронения древних сокровищ…
Отчего же их не нашли до сих пор? Не смоги прочесть? Не смогли понять?
Виктор вновь огляделся и вспомнил: фотографии на стене, в спальной. Последний раз дядька упоминал одну фамилию…
— Кем доводились нам Курьевы?
— Иван, что ли? — Ответил кто-то из стариков. — Вон там он, в углу, на снимке. Никону родня, по материнской линии. Значит, и нам не чужой.
— А где он сейчас? — Виктор еле сдержался. С фотографии на него глядел капитан Курьев, неотличимый от своего изображения на партийном билете.
— Когда Днепр перекрывали — без вести пропал, — сообщил тот же голос. Артиллеристом он служил. В офицерском чине. Их полк население эвакуировал, а из какого-то села, из Черноморовки, кажется, людей тогда вывезти не успели. А вода уже пошла. Говорят, Иван, и с ним человек десять, на машине — туда. Все вернулись после, а он нет. Поискали, конечно, а что толку? Жена порыдала, помыкалась, собрала пожитки — и уехала.
— Куда? Не в Питер, случайно?
— Да кто ж её знает? — Удивился родственник. — Может, и в Питер. В Россию — это точно, но вестей от неё никаких.
Виктор вышел на улицу, следом за ним потянулись остальные. Вынесли из хаты гроб, втянули в грузовик…
— Я вчера с командиром взвода «гаишников» разговаривал. Как ты просил, — к Виктору придвинулся Муля Папич. Присел на крыльцо, прикурил сигарету.
— Ну, и что?
— Интерсно. Водитель «Камаза» в тот день не выезжал никуда.
— Как это?
— Божится, что грузовик ночью угнали, прямо со двора.
— Проверяли?
— Вроде, не врет.
— М-нда…
— И ещё одно. Знаешь, почему менты наши так быстро насчет виновности твоего дядьки определились?
— Нет, — покачал головой Виктор.
— В кармане пиджака у него «дурь» нашли. Посчитали, что обкурился.
— Туфта! — Вскинулся Виктор. — Вот же… мать их всех! Да дядя Никон вообще про эту гадость уже глубоким стариком узнал. Да и то, из телевизора!
— Само собой, — ответил Муля. — Но только вот, держи. Это упаковка от той самой «травки», которая была у Лагно обнаружена… Только не спрашивай, откуда она у меня!
Виктор взял в руки распотрошенный бумажный пакетик, перетянутый желтой резинкой.
— Откуда?
Муля вздохнул, помялся, но потом все-таки ответил:
— От эксперта, которому поручили по наркоте заключение делать. За ним должок один давний, вот он грехи и замаливает.
— Спасибо.
«Травка» была, несомненно, Гарпушина. Значит, и Куря, и этот чертов Шурэн… так, все!
Виктор приблизился к Ольге Ивановне и тихо, чтобы не слышали окружающие, спросил:
— Кому дядя Никон икону продать собирался? Ездил куда-нибудь?
— Не знаю, — всхлипнула вдова. — Вроде, никуда…
«Ну, конечно! Конечно. — Догадался Виктор. — Цену-то ему здесь не дали. Как же я сразу не сообразил? В городе только одна контора по антиквариату. Гарпушина».
Сразу после похорон Виктор сел за руль своей автомашины. Но, прежде чем отъехать, подозвал Мулю Папича:
— На поминки остаешься?
— Ну, да, вроде.
— Готовь на завтра яхту. На остров пойдем. И вот ещё что… акваланг бы надо.
— Совсем рехнулся! — Всплеснул руками приятель. — На кой тебе ляд?
— После объясню.
… К концу дня погода опять испортилась. С моря налетел внезапный ветер, рванул листву каштанов, и намокшая зелень полетела