Огонь и пепел стр. 305
нем был прикреплен портрет Тома. Бенни не знал художника, но схожесть была потрясающей. Том, с легкой улыбкой на лице и выражением далекой грусти в глазах. Красная лента висела на столбе. Бенни поднял ткань, чтобы прочитать вышитые слова: «Всадники Свободы».
Он понятия не имел, что это.
Бенни почувствовал, что слезы наворачиваются на глаза, но он улыбался.
Он прижал ладонь к стене и стоял так целую минуту. Остальные сделали то же самое. Даже Бунтарка.
Потом они забрались обратно на свои квадроциклы.
Они больше не останавливались, пока не добрались до холма, с которого открывался вид на Хейвен, самый южный из девяти городов. Они заглушили двигатели, слезли с машин и встали там, скрытые деревьями.
Внизу было море движения и цвета.
Многие тысячи жнецов и зомов B3 наполняли улицы Хейвена в то время, как вокруг них город горел.
94Чонг сделал долгий усталый вздох поражения и сел на голую землю.
— Я не могу с этим справиться, — сказал он. — Вот что они сделают с Маунтинсайдом. Вот что они сделают с моей семьей.
Он спрятал лицо в руках. Лайла села на корточки рядом с ним и прижалась щекой к его голове. Было ясно, что она понятия не имела, что нужно сказать, и раздражение от этого было видно в каждой напряженной линии ее тела.
Бунтарка закрыла глаза и не шевелилась. Оранжевые тени мерцали на ее лице.
Лишь Бенни и Никс стояли, наблюдая за бойней.
— Может, если бы мы добрались сюда раньше, — тихо сказала Никс. Она вытащила свой журнал из рюкзака. — У меня здесь столько информации. Мы могли что-то сделать.
— Против сорока тысяч жнецов? — спросила Бунтарка, не открывая глаз.
— Нет непобедимых армий, — сказала Никс. Потом подумала об этом и перефразировала: — Любую армию можно победить.
Бенни кивнул.
— Точно.
— Как? — спросил Чонг. — У жнецов слишком много людей. Они могут позвать столько быстрых зомов, сколько захотят.
— Послушай, старик, — сказал Бенни, — у нас была армия с высокими технологиями, морскими подразделениями, воздушными силами, Национальная гвардия и полиция, и мы все равно проиграли зомам.
— Потому что они не понимали, с чем боролись, пока не стало слишком поздно.
— То есть я хочу сказать, — добавил Бенни, — если нас смогли победить, то и их можно.
Чонг лишь покачал головой.
— Возможно, мы можем устроить рейд, — сказала Никс, — пока там все эти зомы, они должны продолжать использовать химикаты — вещество типа нашего кадаверина. Если мы, не знаю, саботируем его. Они не смогут больше его здесь делать, не так ли?
— Разлить не получится, — сказала Бунтарка. — Они будут кататься по земле и покроют себя им. Нужно его сжечь.
— Оно горит? — спросил Бенни.
— Конечно. Горит, как все. Святой Джон таким образом потерял множество жнецов. Некоторые из них становятся слишком беспечными, когда используют факелы. Возможно, они думают, что огонь обжигает только еретиков, — она покачала головой. — Я видела прошлой ночью, как некоторые из них горели. Нельзя отличить крик жнеца от еретика, когда они горят.
— Послушай, Бунтарка, — начал Бенни — если бы мы знали, что такое произойдет, мы бы никогда не уехали, чтобы…
Бунтарка покачала головой.
— Не надо, — сказала она, и они остановились на этом.
Потом она вздрогнула, когда из горящего города послышался крик.
— Я бы хотела увидеть,