Огонь и пепел стр. 350
человечества у нас так и не было шанса все это по-настоящему закончить.
— Но… этого я и хотел, — сказал святой Джон. Слезы оставили бороздки в пепле на его лице. — Конец всем страданиям и несчастьям. Вот чего бог хочет. Это все, что я когда-либо хотел… чтобы боль закончилась.
Бенни вздохнул.
— Я знаю.
Святой Джон медленно опустился на колени. Но сделав это, он посмотрел на Бенни, и всего на мгновение на его лице была улыбка. В это мгновение между ними что-то произошло. Бенни это почувствовал, хоть и не мог точно определить. Это было какое-то сообщение, какое-то общее знание. И, поделившись этим сообщением, Бенни почувствовал, как огромная кипящая ненависть в его груди сгорает до золы и потом гаснет. И понял, что больше не ненавидит этого человека. Внутри него осталась лишь жалость.
— Надеюсь, ты обретешь мир во тьме, — сказал Бенни.
Святой Джон кивнул.
Он закрыл глаза.
И воткнул нож по самую рукоять в свое сердце.
97Через три дня и три часа святой Джон привел армию Церкви Тьмы к воротам Маунтинсайда.
После битвы при Хейвене его армия насчитывала тридцать восемь тысяч жнецов, идущих пешком, двести десять на квадроциклах и сто сорок два члена элитного Красного Братства. Леса позади и вокруг них кишели стаями серых людей. Погонщики работали командами, используя сверхзвуковые собачьи свистки, чтобы не давать им разбредаться. Многие из них были теперь хорошо накормлены, и их ряды возросли от тысячей, ушедших во тьму в Хейвене.
Святой стоял в тени высоких деревьев и смотрел через широкое поле на город, спрятавшийся за забором из сетки-рабицы. Там были сторожевые башни, и святой Джон мог увидеть в них людей. За забором были и другие люди. Много. Некоторые носили красные широкие пояса. Святой Джон знал, что у большинства из них было оружие.
Это было нормально.
Все было нормально.
Когда он ступил в поле, лес взорвался телами, последовавшими за ним. Жнецы Церкви Тьмы, все вооруженные клинками — ножами, топорами, мечами и копьями. Они вышли на солнечный свет тысячами, построились в ряд, растянувшийся на полкилометра с каждой стороны от него, словно два невозможно огромных крыла.
Шесть главных помощников святого Джона шли рядом с ним, по трое с каждой стороны. Над их верхними губами был размазан какой-то гель. Как у святого Джона. Горшки с мятным гелем передавались по рядам жнецов.
Святой Джон остановился, пройдя тридцать метров по полю.
Это место воняло.
Это была ужасная смесь запахов. Частично гниющая плоть — но это теперь повсюду. Еще здесь была вонь пепла из огромной дыры для костра к северу от города, где сжигали мусор и мертвых. Но самый сильный запах — запах отбеливателя. Поле потонуло в нем.
— Зачем они это сделали? — спросил один из его адъютантов.
— Попытка химической войны, думаю, — ответил святой Джон. — Он едкий. Если они смогут удержать нас на этой стороне забора какое-то время, нам станет плохо от его паров.
Но он рассмеялся, увидев обеспокоенные лица своих адъютантов.
— Это забор-рабица, — сказал он. — А не стена замка. И видите? Их земляные работы еще даже не завершены.
Повсюду вдоль забора лежали горы земли, которые еще не стали барьером. Это была попытка последней минуты, которую они не сумели завершить. Возможно,