Огонь в твоей крови стр. 305
чтобы не устроить пожар.
— Приложи, ведьма-недоучка, приложи. — Петрович, по-видимому, специально сбивал ученицу с нужного настроя. — А то второго поджога за утро даже для такого уникума, как ты, будет многовато. А ну, закрой спину! Не филонь! Кому сказал, закрой?! Сейчас начнем все сначала!
Лиля до боли в челюстях стиснула зубы. Методика обучения наставника раздражала несказанно. Особенно сейчас. Хотя теперь-то его нападки как раз логичны — он не давал ей сконцентрироваться, заставляя проявить выдержку.
Заклинание «златой панцирь» относилось к защитным и применялось огневиками в бою. Язычки солнечно-желтого пламени, охватывая корпус мага, защищали его не только от вражеских заклятий, но и от пуль с холодным оружием. Только удерживать такой «бронежилет» было тяжело и энергетически изнурительно. Для постигающих магию Огня «златой панцирь» играл роль своеобразного индикатора, по которому учитель судил, готов ли адепт к переходу на новый уровень обучения. В Лилином случае также должно было проясниться, насколько она подчинила свой Дар.
— Можно я немного передохну? — взмолилась Макарова. — Я готова начать сначала.
Кириллу, открывшему рот, Виктор Петрович наступил на ногу:
— Так-таки и начнешь сначала, но не сегодня. Будешь знать, как поджаривать мужиков на завтрак вместо гренок.
При упоминании утреннего происшествия Лиля мучительно покраснела.
— Твое счастье, что Кир — оборотень. А не будь у него регенерации? — разъярялся седовласый маг. — Покалечила бы или даже убила!
Девушка, и так испытывающая вину, закусила губу. Она серьезно обожгла Кирилла утром и, хотя он заверил, что это мелочи, страшно корила и ругала себя мысленно самыми последними словами.
— Эх, Макарова, Макарова… Представляешь, каково спросонья вместо горячего хлопца в постели наткнуться на уголек? — не унимался наставник.
— Виктор Петрович, достаточно! Разве Лиля нарочно? — возмутился вервольф, вступаясь за любимую. — Не прошедшей посвящение магичке тяжело контролировать себя во сне.
Огневик неприлично хрюкнул. Отвернувшись лицом к стене, увешанной пучками мяты, процедил сквозь зубы насмешливо:
— Ну-ну, во сне… Спали они… Конечно, спали, только некрепко.
Проницательность мага вызвала у оборотня улыбку, которая тотчас увяла, стоило ему увидеть, как невеста стремительно бледнеет, теряя сознание.
— Лиля!
Защитное заклинание еще действовало, когда он подхватил огневичку. Не обращая внимания на боль, он держал обмякшее тело девушки на обожженных руках.
— Что с ней?
— Ну, и чего ты ее ловил? Тут пол мягкий. — Маг постучал подошвой домашних тапочек по утоптанной земле. — Посмотри на свои руки — снова обжегся до мяса, герой-любовник.
Оборотень зло повторил вопрос:
— Что с Лилей?
— Нервы? Перевозбуждение после утреннего пожара?
Манера общения несносного мага могла вывести из себя и святого. Что уже говорить о порывистом Булатове?
Из летней кухни Петрович вышел, потирая челюсть.
— Иди посиди со своей спящей красавицей на свежем воздухе, — буркнул огневик, указав рукой на плетенный из лозы диванчик под навесом из дикого темно-зеленого винограда. — Если не очнется, сзбрызнем ее холодной водой — и всех делов.
Кирилл поморщился. Как там говорит народная мудрость? Черного колдуна и отбеливатель не отмоет. Справедливо и в отношении ершистого нрава.
— Позвоните моему брату, пусть привезет Давида, — устроившись с невестой на руках на жестком сиденье, попросил Кирилл. — Пускай целитель осмотрит Лилю, не к добру обмороки посреди занятий.
— Эка невидаль! — пожал Виктор Петрович плечами, ища в памяти телефона номер Богдана Данилевского. — Во время обучения еще и не