Огонь в твоей крови стр. 306
такое бывает. С магичками чего только не случается: свалилась в обморок, потому что неделю сидела на кефирной диете. Сводила магией веснушки, а так как их рассыпало по всему телу, переутомилась до помутнения во взгляде, но все равно пошла на занятия. Или бойфренд-оборотень накануне ночью залюбил… Да много причин. Это же женщины!
То, что его исповедь игнорировали, мага не волновало. И он, выполнив просьбу вервольфа, продолжил бурчать, жалуясь на нерадивых учениц.
Из забытья Лилю вернул то ли воздух, наполненный ароматом ландышей, цветущих в саду Петровича, то ли его недовольное ворчание. А может, взбодрила ария черно-белого петуха, взлетевшего на изгородь.
— Как
ты себя чувствуешь? — Тыльной стороной ладони Кир нежно провел по бледной щеке.
— Как-то странно, — Макарова наморщила лоб, — словно я полностью выжата магически. Как после обряда создания Хранителя города.
Приподнявшись, она удобно устроилась в объятиях жениха. И тут ее взгляд зацепился за розовые отметины на его предплечьях:
— Что это?! Это опять я?
Кирилл пожалел, что надел футболку, а не какой-нибудь балахон, скрывающий руки. Впрочем, тогда бы невеста заметила прожженные дыры.
— Я снова тебя обожгла? — По голосу чувствовалось, что она едва сдерживается, чтобы не заплакать. — Ох, Кир, что же это со мной?..
— За меня не волнуйся, все уже почти зажило. Еще минут пять — и ты бы не заметила. Нам стоит побеспокоиться о тебе, ведь второй раз не можешь подчинить свою Силу.
Лиля опустила голову, боясь признаться, что на самом деле это уже третий случай потери контроля над стихией. И в первый раз антимагические браслеты на запястьях были замкнуты, что не помешало ей подпалить столик в кафе.
— Прости, я, кажется, знаю, что происходит. После обряда я полностью не восстановилась, так как вкладывала в него не только Силу, но и свои эмоции. Давид наложил запрет на тренировки сроком на две недели, но мне стало страшно, что за такой период забуду все, что учила. — Каясь в собственной глупости, Макарова бездумно перевернула руку жениха ладонью кверху. И застонала — здесь ожоги оказались глубже. — Ого… Любимый, прости! Я не хотела…
Подув на ярко-розовые пятна, огневичка легонько коснулась губами каждого из них, словно надеясь, что поцелуи имеют целебную силу.
— Подожди. — Кир попытался отобрать свою конечность, не только лобызаемую, но и обильно окропляемую слезами. — Давид запретил колдовать? Так, почему мы здесь, Лиля?! Это тебе не терапевт из районной поликлиники, чьи шаблонные рекомендации с оглядкой на инструкцию можно игнорировать, это целитель. И его советов не слушают или глупцы, или психи, убежденные в собственной неуязвимости.
— Так ее! Так! — подлил масла в огонь Петрович.
Исчезнув из вида на несколько минут, он вернулся с подносом, заставленным высокими чашками, вазочками с медом, конфетами, блюдом с пирожками и прочими вкусностями. Поставив угощение на стол из красноватой лозы, седовласый маг опустился в кресло из того же материала.
— Что там о запрете целителя? Почему я не в курсе? И, кстати, угощайтесь, все домашнее, кроме конфет.
И Лиле пришлось признаваться. Слушая ее рассказ, наставник поигрывал кустистыми бровями, хмурил лоб, иногда хмыкал или фыркал:
— Ну, Макарова, я убедился, что голова у тебя не светлая, хоть ты и блондинка.
— Я русоволосая, — уточнила Лиля угрюмо.
— Некромантия для меня что твоему волку