Огонь в твоей крови стр. 309
магов, точнее, свести с ума. Вон, один уже готов — непонятно чего хохочет.
И все-таки перед «Чупакаброй» она не устояла. Дробленые орехи с кунжутом и маком вперемешку с карамельной и шоколадной крошкой скрывали внутри ментолово-мятное ядро, после раскусывания которого выступали слезы на глазах. Но связь между неожиданным вкусом и мифической зверушкой Лиля не увидела, о чем и сказала Богдану.
— У тебя нет фантазии, а еще журналистка, вроде бы творческая личность…
— Ладно, хватит заговаривать мне зубы, признавайся, из-за чего поссорился с Давидом?
Парень пожал плечами:
— Он давно хотел настучать Мирославу. Еще в тот раз, когда я привез тебя на осмотр после обряда для Федьки. А я просто кое о чем напомнил, чтобы он молчал…
— О чем?
Богдан улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках:
— Давай откровенность за откровенность? Я расскажу, чем шантажировал целителя, а ты признаешься, из-за чего загорелась ваша с Киром постель.
Лиля недовольно фыркнула:
— Да сон мне приснился плохой! Сон!
— Не-а, — дурашливо замотал головой маг, — я больше верю Петровичу, чем тебе. И теперь наконец-то знаю, что подарить вам на свадьбу: огнеупорную, зачарованную кровать…
— Что?! Ты только сейчас определился с подарком для брата? Позор, Данилевский!
За шуточным разговором ни Лиля, ни Богдан не услышали шорох в кустах жасмина, распустившего цветы в паре метров от навеса. И тем более не заметили, как по саду старого огневика, крадучись, скользит девушка, один в один похожая на Макарову.
12 маяКатя Петрашова не верила собственным ушам. Это неправда. Нет. Как такое возможно?! О чем говорят эти взрослые?! Что они выдумывают?!
— А после того, как мне позвонил Владимир с предложением проверить вещи дочери, — мать Вики кивнула головой на отца Артема, сидящего за одной партой с ней, — я обыскала ее комнату и нашла в столе таблетки в маленьких пакетиках. Господи… я вырастила наркоманку!
Женщина прижала мятый платочек к глазам и беззвучно зарыдала. Депутат Павловский брезгливо поморщился и отвернулся от соседки.
Катя тряхнула головой, словно прогоняя наваждение. Какие таблетки в столе Вики? Откуда им там взяться? Когда Надежда Викторовна сообщила, что какие-то психотропные препараты врачи нашли в кармане Викиной толстовки, Петрашова решила, что их туда незаметно подбросил Артем или Света, а она, занятая спасением подруги, этого не заметила. Но теперь, оказывается, таблетки были и в столе Ефимовой. Туда сынок депутата их подкинуть не смог бы. Или она ошибается? И сын городского шишки может все?
— Вот видите, моя Светочка не виновата, — с придыханием проговорила дама в шифоновом платье фиолетового цвета. Ее пышный бюст грозил вывалиться из низкого декольте всякий раз, когда она чуть наклонялась вперед, глядя на депутата. — А раз она ни при чем, то мы пойдем, хорошо? Светику скоро к репетитору идти…
— Мама! — одернула родительницу насупленная отличница. — Мы успеем, не переживай. И уйдем, когда будут уходить остальные.
Дама вздохнула и завозилась за партой, за которую ей с трудом удалось протиснуться.
Собрание напоминало театральное действо, где поначалу роль режиссера взяла на себя классная руководительница. Она попыталась заставить родителей играть пафосную драму. Ничего не вышло. Трагедия легко превратилась в комедию характеров, а то и балаган. И не последнюю роль сыграл в том депутат.
Перебив учительницу, Павловский стал возмущаться, что дети сумели