Огонь в твоей крови стр. 311
не сможет ответить сама за себя. Договорились, леди?
Большинство из присутствующих вздохнули с облегчением.
А у Кати от обиды и разочарования на глаза наворачивались слезы. Еще один малюсенький толчок — и они польются рекой, прорвавшей плотину.
— Марина, задержитесь, пожалуйста, — попросил депутат тихо.
Тетя с племянницей, последними подходившие к двери, обернулись. Павловские остались сидеть на местах: отец — за первой партой, сын — за второй.
И хотя Катю заинтриговало то, что им собирался сказать мужчина, смотрела она на парня. Артем не поднимал глаз, что-то усиленно рассматривая на парте, не иначе читая перлы школьного фольклора, выцарапанные на столе.
— Я не знаю, что произошло на посиделках, — покривил душой мужчина. — Но я прекрасно представляю, как тяжело в одиночку растить ребенка.
Марина хотела спросить, откуда подобные сведения, но сдержалась.
— Я вижу, как вам трудно. — Павловский скользнул снисходительным взглядом по стройной фигуре женщины, облаченной в простенький трикотажный сарафан. — Обстоятельства несколько оправдывают ваши цели, но все-таки…
— Какие цели? — перебила его Марина. — О чем вы, господин Павловский? Говорите прямо.
— Ваша племянница пытается обелить подругу, и вы поддерживаете ее фантазии, надеясь таким образом подправить свое финансовое положение.
Женщина онемела от услышанной дикости. Сама Катя почувствовала, как пол уходит из-под ног, и она невольно, отойдя чуть назад, присела на учительский стол. Артем все так же прожигал мебель неподвижным взглядом, только два красных пятна выступили на скулах парня.
— Не в моих правилах платить шантажистам, но я готов вас поддержать материально не только потому, что не желаю, чтобы трепали доброе имя Павловских. Но и из-за способностей вашей племянницы, которой могу оплатить учебу в медицинском университете. Только из уважения к ее таланту.
— Что за бред вы несете? — рассмеялась Марина. — Я вас не шантажирую!
— Тогда вы клевещете, за что я вас прощаю с оглядкой на удивительные способности вашей Кати.
— Какие способности? Что за чушь вы городите?! — Женщина с усилием потерла лоб — когда она волновалась, у нее начинала болеть голова.
— Катя, как опытный врач, оказала первую помощь подруге…
— Ах, это… поверьте, это не способности, это чудо.
Депутат затаил дыхание.
— Это чудо, которое иногда случается. Кате просто повезло. И доктором она не станет, так как ненавидит химию и боится крови. — Марина помолчала и с насмешкой добавила: — А свои деньги оставьте себе. Или лучше оплатите лечение Виктории, которую ваш сын с друзьями едва не убил.
— Значит, такой пошел разговор? Вы сделали свой выбор. — Мужчина криво ухмыльнулся. — Артем, уходим.
Тетя и племянница понимающе переглянулись. И Катя прошептала:
— Артем, к ноге…
Под тихий женский смех Павловские покинули
стены школы.
Уже выезжая с парковки, депутат с чувством легкого страха и азартного предвкушения набрал номер, по которому старался звонить крайне редко.
— Отец, зачем ты сказал, что тетка Кати собирается нас шантажировать? Ты ведь так не думаешь? — решился спросить Артем.
— Это была последняя проверка, сын. Хотел посмотреть, как поведет себя Марина.
— И что? Посмотрел?
— Да. Тетка ничего не знает о мире Полуночи.
— А если ты ошибаешься?
На этот вопрос депутат не ответил, сердито вскрикнув:
— Где носит этого секретаря?!
Лишь на повторный вызов ответили, и мужчина спокойно, словно не он только что давал волю своему гневу, произнес:
— Добрый день. Вас беспокоит Владимир