Океан. Выпуск пятый стр. 464
же открытый пролив между мысом Челюскина и Малым Таймыром. Находки, а их было сделано немало, не радовали. Возвращение было горьким…
И вот новая, третья попытка прорваться в Карское море. Что принесет 1914 год?
1 сентября суда достигли мыса Челюскина. Одержана, наконец, первая значительная победа. Ничто не предвещало близкой беды. «Вайгач» направился на северо-восток к южной оконечности открытой в прошлом году Северной Земли, а экипаж «Таймыра» решил закрепить успех — воздвигнуть основательный гурий. Катали валуны, складывали и крепили их. Но неожиданный ветер привел в движение огромное ледяное поле, и оно едва не вытолкнуло корабль на берег. Судно получило пробоину. Когда лед отступил назад, исследователи принялись спешно заделывать брешь в корме, и через некоторое время «Таймыр» получил все же возможность лечь на курс «Вайгача».
Но на этом его злоключения не закончились. Едва транспорты миновали пролив Вилькицкого и вошли в воды Карского моря, как «Таймыр» попал между двумя ледяными полями. Гигантские челюсти медленно сходились и наконец стиснули корабль. Судно приподняло и повалило набок. На мачте «Таймыра» взвился сигнал бедствия — безгласный крик о помощи, которой никто не мог оказать…
К счастью, сжатие было непродолжительным, но раны, нанесенные на этот раз, вызывали серьезные опасения: лопнули 13 шпангоутов, четыре водонепроницаемые переборки дали течь.
Льды, встреченные у
западного входа в пролив Вилькицкого, были последним порогом на пути к победе, но уже не было сил этот порог перешагнуть.
В сентябре оба транспорта были окончательно затерты льдами и не смогли даже пробиться к Таймыру, чтобы зазимовать под защитой его берегов. Они дрейфовали со льдами, изо дня в день ожидая трагической развязки. Частые сжатия были настолько сильны, что гибель казалась неизбежной, но в самые критические моменты жестокие ветры неожиданно меняли направление, и ледяные тиски отпускали суда. Последнее осеннее сжатие «Вайгач» выдержал 3 ноября. В этот день скорость ветра достигала 20 метров в секунду. Через каких-нибудь 2—3 часа корабль оказался со всех сторон окруженным торосами и полыньями.
Нет границ жестоким причудам полярных морей! Нос и корма судна были на чистой воде, в то время как его середину сжимало ледяными клещами. Раньше казалось, что нет такой силы, которая смогла бы расколоть многолетние ледяные поля, окружавшие «Вайгач». Теперь они крошились и ломались со страшным гулом и треском, и канонаду эту не в силах был заглушить даже свист и вой ветра.
Так началась полная тревог вынужденная зимовка в дрейфующих льдах судов экспедиции Вилькицкого. Сколько продлится этот ледяной плен? Год? Два? Три? Провизии на год: снабжение в свое время продумано не было. Да и условия жизни на судах далеки от гигиенических норм.
Зима принесла две смерти. Скончались лейтенант Жохов от острого нефрита и кочегар Ладоничев от аппендицита. К полярникам подбирался их самый страшный враг — цинга. Страшна история зимовок в полярных широтах. Крестами, расставленными по всему европейскому и азиатскому побережью Ледовитого океана от Шпицбергена и Новой Земли до Чукотки, помечены ее страницы. До сих пор чернеют кресты на фоне блеклого северного неба. Их ставили на местах гибели судов и могилах людей, сраженных цингой и голодом, окостеневших в ледяных объятиях Арктики. Ставили многие десятки, сотни лет, ставили и шли по ним, как по маякам.
Нелегкое испытание выпало на