Библиотека

Около кота стр. 129

Размер шрифта
-
+
Тема

я с ним держался как с приятелем, то кто-нибудь из наших это бы заметил. А среди них, напоминаю, вполне чужой нюхач мог затесаться. Зачем ему зацепку давать? Во-вторых, интересно мне было, как высокородному графу Баалару такая перемена понравится. Брат Аланар такое называл «любознатства ради». Так вот, не понравилось ему. Хотел он что-то сказать, но удержал язык. В воротах развернулся резко и пошёл себе домой, где ему гроза уготована.

А затем господин со мной разговор вёл, полный отчёт потребовал, что было да как. Оно и несложное вроде дело, тем более, что и врать незачем. А всё же приходилось в голове держать и то, что должен я знать как лекарский слуга, и то, что знаю как нюхач, и то, что юному Баалару было сказано. Трудно лишь в одном месте было, когда о стычке с тамошней шпаной речь зашла. Тут уж пришлось мне объяснить, как подобный трюк мне в голову пришёл. А в голову купецкого сына он прийти не мог, верно? Но я же не только купецкий сын, я ещё и бродяжка. Год скитался по дорогам, и вот было дело, прибился к шайке таких же бедолаг-попрошаек, а предводителем у нас был такой парень, Дыней прозвали. Лет шестнадцать ему стукнуло, но умом – как министр какой-нибудь. Так вот, Дыня часто такие фокусы устраивал. Заморочит голову какому-нибудь мастеровому или крестьянину на базаре, а там уж наша забота, от кошелька человека избавить, пока он в остолбенелом состоянии. А потом уже, когда гроши поделим, Дыня и рассказывает, кого какой придумкой лучше взять. Не всегда, правда, срабатывало, и пару раз Дыню крепко лупили. Но чаще прокатывало. Я с Дыниной шайкой полтора месяца крутился, а потом попался Дыня по-крупному, повязали его стражники и в темницу утащили. Ну а куда нам без предводителя? Мы перессорились все и разбежались.

– Выходит, Гилар, у тебя не просто нищенское, но и воровское прошлое? – прищурился господин.

– Так ведь известное дело, – нашёлся я. – Даже присловье есть: что не выпросишь, то стянешь, что не стянешь, подадут. И кистень порой достанешь, коли голодом надут.

– Смотри у меня, – проворчал он. – И не больно-то язык распускай. Про то, как вы с молодым графом в лечебную прогулку ходили, никто не должен знать. Сам понимаешь, какой тут ущерб для графской репутации.

– А что, – рискнул я поинтересоваться, – сильно молодой граф хворает? Жалко его…

– Недуг серьёзный, – ответил господин. – Но вешать нос рано, что-нибудь придумаем. А ты своё дело хорошо исполнил, хвалю. Иди-ка на кухню, поешь. Коли будут спрашивать, где был, отвечай, что я тебя

в город с письмами посылал.

Ну прямо я сам бы не нашёл, что нашим наплести! Совсем дурным меня считает? Впрочем, это и хорошо. Пускай считает.

Сутки пропускаем, ничего там важного не было, разве только господин в тот день допоздна в лаборатории заперся, с котом своим, как всегда. Ну так не в первый же раз.

Да, может, стоит добавить, что на другое утро был он мрачен необыкновенно. Не зол, не раздражителен, а именно мрачен, как бывает, когда сердиться не на кого и не за что, а на душе погано. С утра в город не пошёл, снова в лаборатории торчал, а после

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.