Около кота стр. 132
если бы Баалару похитили, вряд ли Пригляд стал бы напрягаться. Род Хидарай-тмаа при Новом Порядке хоть и не в опале, но особого значения не имеет.
– А что они… ну, эти, из Гоххарсы, делают с теми, кого украли? – судорожно произнёс Баалару.
– Их жертвы подвергаются ритуалу, о коем у меня только самые общие сведения, но и те не стоит называть. Скажу только, что ритуал включает в себя мучения и телесные, и нравственные. Когда «живость» выкачивается полностью, человек теряет сознание на несколько часов, а когда оно к нему возвращается – ничего не помнит. Не только ритуал не помнит, но и всю свою прежнюю жизнь. Его увозят подальше и выбрасывают где-нибудь в лесу или в поле. Он безопасен обществу – ничего не скажет, ни на кого не наведёт. Ходит дурачок дурачком по дорогам, пускает слюну. Добрые люди подают на пропитание. Впрочем, слишком долго на этом свете жертвы Гоххарсы не заживаются.
– Так, может, они уже Алиша… того? – подскочил в кресле Баалару.
– К счастью, нет, – успокоил его господин. – Ритуал проводится только при полной луне Хоар, а это будет… так… через пять дней. До ритуала жертву просто держат взаперти, в темноте. Кормят, однако, поскольку для ритуала он нужен в полном телесном здравии. Так что некоторое время у нас ещё есть. Другой вопрос, что тут можно сделать.
– Ну как что? Ваше тайное искусство! Вы же чародей!
Господин Алаглани пожал плечами.
– Они тоже. И ничуть не слабее. Так что против моих чар у них имеется защита. Конечно, попробовать можно, и я попробую, но, насколько я сумел выяснить, людей Гоххарсы там десятка три, а может, и четыре. Это охранники и маги… причём даже в обычном бою, без применения чар, маг не уступит охраннику. Тут нехорошая ситуация, Баалару. Тонким искусством их не взять. Проще из Башни Закона человека выдернуть, чем из того вроде как беззащитного домика. Тут нужно силовое решение. Но
даже если мы предположим невозможное… если Стража туда нагрянет… они обнаружат трупы пленников, а Гоххарса уйдёт подземным ходом… подозреваю, он там даже не один. Да и в том, что справился бы Тайный Пригляд, я не слишком уверен. Сыщики у них да, хорошие, а вот солдаты… лучше стражников, бесспорно, но это тебе не бунтовщиков вязать. Тут нужен опыт, которого сейчас, похоже, ни у кого нет.
И тут Баалару заплакал. Не в голос, как сопливый мелкий пацанёнок, а просто затряслись у него плечи, и начал он тихо подвывать. Как щенок раненый. У меня ещё в трактирные времена такой был, беленький. Его один из дядюшкиных гостей по пьяному делу топором рубанул.
Мне, признаться, тоже некоторого труда стоило, чтобы слезу не пустить. Уж больно грустно всё складывалось. Не такой, выходит, господин Алаглани могучий чародей, чтобы любую беду руками развести.
Он, то есть господин, подошёл к Баалару сзади, положил ему руки на плечи, слегка придавил.
– Успокойтесь, блистательный Баалару. Я обещал вам помощь и не нарушаю своего обещания. Сделаю что могу. По крайней мере, попытаюсь. И не только ради вас с Алишем, но и потому, что осиные гнёзда надо истреблять. Не скрою, дело крайне рискованное. Но это дело чести, а честь – не прерогатива высокородных. Я