Около кота стр. 203
на всякий случай сжёг. Проще говоря, я нашёл путь к такому демону, который питается не телесной болью, а душевной. Самыми печальными воспоминаниями, страхами, угрызениями нечистой совести, тоской, отчаянием…
– Ну, дальше понятно, – заключил я. – Вы, стало быть, не боль из нас тянули, а эти воспоминания про боль… и скармливали их демону вашему. А он за то силой вас накачивал. Всё верно?
– Ох, Гилар, – поморщился господин. – Не всё так просто… Тут ведь главная загвоздка – передать эти воспоминания демону и получить от него за то силу. Как передать? Как получить? С телесной болью всё гораздо легче… там демон, привлечённый заклинаниями, является незримо к чародею, тот заключает с ним договор, и прямо на месте происходит обмен. Здесь же всё иначе. Демон мой далеко… я не знаю, где. В человеческом ли мире, в поднебесном царстве демонском, или же в преисподней. Вот возьми для примера, как у нас в доме отопление устроено. От печи по трубам горячий воздух поступает в комнаты. А представь, не было бы труб? Рассеялся бы он вокруг печи и комнатам ничего бы не досталось. А здесь ещё сложнее. Иными словами, нужно нечто такое, чтобы и туда передавать, и получать оттуда. Иначе бесполезно. И я нашел это «нечто». Теперь же его у меня нет, и ничего ни передать, ни получить от демона я не могу.
Я присвистнул. Ну надо же! Вот, значит, как было всё просто! Вот, значит, главная тайна господина чародея где была! На четырёх лапах бегала, сметаной обжиралась, на пол гадила.
– Сообразил? Впрочем, я и не сомневался. Да, именно кот. Коты – вообще особые существа, крайней мало изученные. Через него была связь с демоном, и потому при выкачивании воспоминаний он должен был находиться рядом. Впитывал льющийся поток душевной боли и каким-то мне до конца не понятным образом передавал демону. Демон же посылал свою силу, которую я впитывал, когда гладил кота. Между прочим, именно потому у него нет имени. Кот, коего хоть как-то нарекли, теряет часть своих способностей.
– Котов бездомных много бегает, – заметил я. – Велико ли дело, подобрать какого-нибудь да и приспособить заместо вашего рыжего?
Господин горько рассмеялся.
– Ну как бы тебе объяснить? Ты слышал ведь, как Дамиль на флейте играет? Как думаешь, сколько людей на такое способны. Ты вот можешь? Я могу? Хайтару сможет? Или, к примеру, Благоуправитель наш? Нет, Гилар, это редчайший талант. Ровно так же и с котами. Прежде чем мне посчастливилось найти такого, я перепробовал тысячи. Кроме того, даже этого кота пришлось долго… не скажу «учить», но готовить. Представь, что у кота кроме видимой шерсти, есть и невидимая. Это тончайшие нити, которые испускает его живая душа в пронизывающий всё сотворённое эфир. Может, в мире есть только один подходящий кот. И теперь уже неизвестно у кого и где.
– А знаете, – заметил я, снимая сготовившуюся кашу с огня, – душевная-то боль поострее бывает, чем телесная. Мне бы лучше хоть прутом получить, хоть ножиком грудь резать, а не вспоминать то, что вспоминалось. Кстати, каша готова.
– Я смотрел на это проще, – признался господин Алаглани. – Настоящую беду, настоящую боль всё равно ведь не забудешь, она всегда с тобой, и ты её так и