Около кота стр. 221
как купецкий сын, и жалостливая история купецкого сына им тоже известна! От кого? Ясен пень, от Амихи с Гайяном.
Пришлось и мне дать такую клятву – куда ж деваться-то было? Но мысленно, братья, я произносил положенную в таких случаях молитву: «Прости мне, Творец Видящий и Испытующий, ложь во благо Братства Твоего доброго, и не вмени её в день, когда предстану перед справедливым судом Твоим».
Допросчик аккуратно записал мою клятву, потом поднял голову.
– Напоминаю вам обоим, что согласно параграфу девять Уложения о ведении следственных дел Тайного Пригляда, нарушение данной вами клятвы однозначно трактуется как преступление против безопасности славной Державы нашей и карается отделением обеих рук по локоть, и обеих ног по колено, также вырыванием ноздрей и ослеплением. Таковы формальности, – добавил он и, вновь склонившись над бумагой, поставил там какую-то закорючку.
Не сказать, чтобы не ожидал я чего-то подобного, но всё равно жутко стало.
– Ну а тогда, – выпрямился на табурете допросчик, – расскажите-ка вы нам, господин Алаглани, с какой целью вы отравили неделю назад Благоуправителя нашего.
У меня от таких его слов челюсть отвисла, и у господина, вроде бы, тоже. Во всяком случае, молчал он долго. Потом твёрдо сказал:
– Заявляю вам ответственно, что никогда в своей жизни не встречался я с гражданином Благоуправителем, не привлекался к нему в качестве лекаря, не составлял для него по чьему-либо приказу или просьбе целебных снадобий. Потому обвинение сие полагаю абсурдным.
Допросчик чуть изогнул бледные тонкие губы…
– Я не сомневался, что именно так вы и ответите, господин Алаглани, но имеются очень серьёзные основания полагать, что вы сейчас лжёте. Ибо гражданин Благоуправитель был отравлен ядом, для составления коего требуется корень изирамийяра, и только вы поставляете в лечебницу Дома Высокого Собрания означенный ингридиент. Единственный из всех городских аптекарей.
– Ну поставляю, и что? – господин даже улыбнулся, услышав такую чушь. – Заметьте: я поставляю корень, а не яд. Мало ли кто мог использовать сей корень в преступных целях?
– А расскажите-ка тогда о своих сношениях с разведкой Нориланги, – не моргнув глазом, предложил допросчик.
– Сношений с разведкой Нориланги не имею, – сухо ответил господин.
– Ой ли? – допросчик воздел перо к потолку. – А разве не лечили вы три месяца назад высокородного господина Бизаурини-тмау?
– Лечил, – недоумённо ответил господин, – и что с того? Кто ко мне обращается, того и лечу.
– Да будет вам известно, – важно сообщил допросчик, – что высокородный господин Бизаурини-тмау уже месяц как изобличён в сотрудничестве с норилангской военной разведкой, и назвал ваше имя в числе прочих своих сподвижников.
– Полагаю, – медленно проговорил господин, – что когда рука или нога зажата в тиски, или раскалённый стальной прут касается тела, то человек что угодно скажет и какие угодно имена назовёт, лишь бы его от муки избавили.
– Или напротив, только страх муки вынудит упирающегося злодея сказать правду, – возразил допросчик. – Ладно, об этом мы ещё поговорим подробно. А пока что расскажите о своём сотрудничестве с преступным сообществом, именующемся Праведный Надзор.
Вот тут у меня в животе и похолодело. Я вроде как совладал со своим лицом, но какой ценой мне это далось! Хотелось, конечно, верить, что и это такая же пугалка, как и предыдущие, но верилось с трудом.
– Понятия не имел до сего мига, что