Библиотека

Около кота стр. 234

Размер шрифта
-
+
Тема

не дураки, они ж понимали, куда и зачем меня посылают. Понимали, что могу быть зачарован. И то не вменится мне во грех, ибо сделано ради блага Доброго Братства, а не с подлой целью. Мне всё равно ведь очищение проходить три месяца, как с делом управлюсь. А что вас касается, господин мой, то чародейством больше, чародейством меньше… да какая разница? Братство имеет власть и вашу душу очистить, буде на то ваша воля.

– Костром, что ли? – хмыкнул он.

– Зачем костром? – развёл я руками. – Не надо костра. На кострах палят чародеев нераскаявшихся, творящих зло. А с вами братья уж как-нибудь договорятся. И потому я говорю «да». Но только с условием…

– С каким же? – недоумённо спросил он.

– Вот смотрите, что получается, – объяснил я. – Перенесёмся мы куда-то – и вдруг появится у вас мысль от меня сбежать? Раньше-то иного выхода у вас не было, кроме как со мной идти, а теперь у вас кот есть. Найти ещё кого-нибудь с болью душевной, чтобы его боль на силу обменять – дело несложное. Много на свете горя, очень много. И как я смогу вас удержать? Вы всяко сильнее. Уж простите, что такие подозрения у меня имеются, а без них никуда. Я работаю, я дело порученное пока не исполнил.

Он снова засмеялся.

– Какой ты, однако, предусмотрительный… Ладно, Гилар, даю тебе слово, что убегать не буду. Сейчас некогда, а как окажемся в безопасном месте, объясню, почему это слово даю.

– Хорошо, – кивнул я. – Тогда не будем мешкать, начинайте.

– Сделаем так, – решил он, – ты приляг, сосчитай мысленно до сорока, чтобы выгнать посторонние мысли. И приступим.

Господин сел на корточки сзади, положил мне на плечи руки, чуть сдавил.

– Вспоминай, Гилар! Вспоминай, что душу твою грызёт, что в кошмарах снится, что отравляет память. Закрой глаза. Сейчас я досчитаю до десяти, и ты уснёшь, и увидишь это. Раз… два… три…

Голос его сделался тяжёлым и гулким, точно молоток, забивающий гвозди в мой череп. Но больно не было, просто отяжелили веки и в ушах зазвенел колокол. Глухо, безнадёжно, как бывает при погребении.

А потом вдруг само как-то вышло, что камера сменилась двором. Нашим просторным задним двором, где я упражнялся в сабельном бое. Недавно выпал снег, и лежал на крышах белый, нетронутый, искрился тысячами алмазов в свете заходящего солнца. Но под ногами он превратился в серую мокрую кашу – и нам с братом Киамуси приходилось дополнительно следить за тем, чтобы не поскользнуться. Ему, конечно, проще – всё-таки двадцать лет это не двенадцать. Да, сабля у меня была

полегче, откровенно сказать – едва ли не детская сабля, хотя игрушечной её не назвать, зарубить человека можно ею запросто. Если человек не будет сопротивляться.

А брат Киамуси очень даже сопротивлялся. Он, казалось, почти открыт моим колющим выпадам и рубящим ударам, но в последний миг чуть отклонялся в сторону, и клинок проходил мимо. Когда же сабли наши сталкивались – вернее, когда он считал нужным подставить свою под мои удары, то пробить его защиту было совершенно невозможно. И я подозревал, вовсе не оттого, что сабля у меня детская. Поэтому было обидно. Вроде два года уже занимаюсь, и хорошо занимаюсь, непрестанно, брат Аланар

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.