Около кота стр. 241
понял я. – Отчитаюсь о работе и буду ждать нового задания, а до той поры упражняться и учиться.
– И чему же в Надзоре учат отроков? – полюбопытствовал господин.
– Ну, перво-наперво, вероучительные книги, – охотно объяснил я. – Потом философия, риторика, языки древнего мира, языки нынешних народов, землеописание, судьбы народов и держав… Законоведение, народоуправление, торговое дело… А ещё – физиология, естествознание, лекарское дело, между прочим. А вы чего ожидали? Что у нас юношей обучают, как пытать колдунов? Как щипцы калить?
– Ну, – замялся он, – не в такой степени, конечно, но… Я полагал, главное дело Праведного Надзора – искоренять ереси и чародейства… Зачем для этого философия и народоуправление?
Я припомнил, что отвечал брат Аланар, когда я спрашивал о том же. Да и другие братья говорили…
– Тут вот какое дело, господин мой… При Старом Порядке Надзор и впрямь только ведьмами да чародеями занимался, ну и всяческим язычеством и бесолюбством. И не было нужды особо обучать отроков, ибо этим занималось Доброе Братство в своих школах и университетах. Но после Одержания всё изменилось. Доброму Братству ныне запрещено наставлять юношей в науках, а дозволено только совершать службы в храмах. Однако наимудрейшие братья поняли, что так будет не вечно, и Новый Порядок сменится чем-то иным, потому что за ночью всегда приходит день, за лунами – солнце. А потому следует заранее готовиться. Братству нужны образованные люди, которые в нужное время смогут возродить всё разрушенное, а то и, если будет на то Высшая Воля, управлять Державой – временно, конечно, до установления законного порядка. Но как обучать, чтобы не пронюхали Стража с Приглядом? Кто это будет делать? Где? Вот потому-то нынешний Праведный Надзор занимается ещё и этим. Вообще, Надзор сейчас занимается всем, что по закону не смеет делать Доброе Братство.
– Вот, значит, как… – задумчиво протянул господин. – Значит, Надзор теперь не только кулак Братства?
– Ага! – подтвердил я. – Ещё и глаза, и уши, и мозги… Между прочим, нам очень нужны образованные люди, особенно способные научить других. К нам таковые стекаются – и из посвящённых братьев, и миряне, которые с Новым Порядком не ужились. Поэтому, когда мы доберёмся… Вот как здорово было бы, если бы вы ребят лекарскому делу учили, свойствам трав…
– Это ты так думаешь? – господин выделил голосом слово «ты». – Только вот что скажут твои старшие братья? Не разожгут ли костерок? Зачем им чародей?
– Бывший чародей, – теперь уже и я надавил на слово «бывший».
– А вот тут не уверен, – тихо, но твёрдо возразил он.
– В чём? – не понял я.
– В том, что бывший. Я, Гилар, не могу
разорвать свой договор с демоном.
– Это почему же? – присвистнул я. – Что может этот ваш демон против Творца Изначального и созданного Его волей Доброго Братства? Нам дана сила и власть сокрушать любую мощь демонскую. Сами видели, как наши парни повязали и спалили эту самую Гоххарсу. И видели, что меня на постоялом дворе колдовским страхом не зацепило, да и того старенького брата, между прочим. Ну сами посудите, как бы иначе мы с чародеями справлялись? Против святого колеса, против молитв наших они бессильны!
– Видишь ли, Гилар, – тихо и медленно заговорил он, – дело вовсе не в том, что я боюсь демона. Я не собираюсь