Около кота стр. 275
поплотнее в зелёный халат. – А что в том такого?
Я встал, отодвинул белую табуретку.
– А то, что я сейчас тебя рубить буду, старый хрен, – и вытащил саблю. Ярко блеснула она в свете такого же, как в прихожей, потолочного яблока.
Старичок пригорюнился, но вовсе не напугался.
– Да что толку меня рубить, молодой человек? – спросил он. – Я ведь и так уже умер, и вроде давно… жаль, тут часы не ходят, не скажу когда. Ну, порубишь ты меня, уйдёшь, а я снова буду. Когда меня сюда засунули, то сказали, что ждать придётся очень, очень долго.
– Чего ждать-то? – не понял я.
– Ну как чего? Окончательной участи, – охотно пояснил он. – Раньше-то, при жизни, я о таком и не думал, казалось мне, что вот помру и всё, чернота и ничего. А надо мной, как говорится, лопух вырастет и все дела. А оно вишь как повернулось.
– Значит, живёте тут? – уточнил я. – В берлоге этой?
– Совершенно верно, – согласился старичок. – Именно что берлога. Там, на земле, у меня знаешь какое жильё было! Двадцать восемь комнат и три этажа!
– Сурово же вас Творец за грехи прижизненные наказал, – усмехнулся я.
– Молчи, дурак, ничего ты не понимаешь! – взвился он. – Ты вот попробовал бы тут посидеть, а тебе бы напоминали… Много чего напоминали…
это всё равно как черви грызут, ещё и похуже. А зачем напоминать? Не убивал я своего брата! Не убивал! – закричал он вдруг тоненьким голосом. Потом, уже гораздо тише, добавил: – Ну, то есть, в определённом смысле. Да, я знал, что у него непереносимость к баралгину… и не предупредил врачей. А что я мог поделать? Он ввязался в авантюры, в совершенно бесполезные траты, он мог пустить по ветру всё, что мы вместе выстроили. Мы оба остались бы нищими! Нищими, понимаешь? А эти две стервочки! Им спасибо сказать бы, дядя семейное достояние спас, которое они же и унаследуют. Нет, истерика, скандал, суды… невменяемым меня признали, понял? Невменяемым! Не отдавал я отчёта в своих действиях! Не мог предвидеть последствия. И все они подписали заключение! Ну да… – помолчав, добавил он, – это тоже стоило денег, и, между прочим, немалых. Но я ведь как думал? Ну, пересижу в дурдоме с годик, выйду, начну сначала! Так эти сучки, пока я там был, на себя всё переписали, и я остался нищим!
Я понимающе кивнул:
– Ваших племянниц, часом, зовут не Хоар и Гобар?
– Чего? – Вылупился он. – Что за имена странные? Их зовут… а хрен знает, как их зовут! Не помню я.
Вот, значит, как. Вот он, всем демонам демон, Зелёный Старец Мидаржи. Плюгавенький дедуля, мелкая душонка! И что мне с ним делать? Что мне вообще со всем этим делать?
– Договор-то зачем заключали? – строго спросил я.
– А облегчение это, – охотно пояснил он. – Когда чужую беду пьёшь, как-то меньше свою вспоминаешь. Это как… А, ты ж дикарь, всё равно не поймёшь. У вас мир-то дикий, даже до пороха не додумались… Ну, короче, как цветные картинки, которые быстро-быстро друг друга сменяют. И вот смотришь, как другим плохо, и расслабляешься.
– Тварь вы поганая, дедушка, – сообщил я.
– Ага! Вот и племянницы мне то же сказали, когда из дома выкидывали. Раз я тварь, то мне вроде