Библиотека

Около кота стр. 78

Размер шрифта
-
+
Тема

в заповедном лесу, они просят уменьшить им оброк. А их называют бунтовщиками и вешают каждого пятого. Что начинается тогда? Правильно, огненный змей целует уже не избы, а графские замки. Вот тебе и третья основа трона. Неудивительно, что, лишённый всех трёх основ, трон оказался в воздухе. Но долго в воздухе не провисишь.

– В старые времена тебя бы за такие слова отправили на кол, – усмехнулся гость.

– Несомненно, – подтвердил господин. – И таких отправленных было не столь уж мало. К примеру, благочестивый Араламай Хиусский, Бархадару Назимский… собственно, я в своей нынешней речи лишь немного другими словами изложил его «Трактат об основах трона». Вместо того, чтобы срочно спасать ситуацию, государевы люди затыкали рты.

– Но ведь не так всё было! – вскричал Гирхай. – Ты же прекрасно знаешь, кто стоял во главе заговора! Ты знаешь, кто затевал смуту, кто подстрекал мужиков, кто обещал горы золотые мелким купчишкам…

– Да, знаю, – согласился господин. – Но ведь ты спрашивал, отчего ушло время… Я и ответил. И вновь скажу. Разбойники сорвали шапку… но не они напустили холод. Пойми – неважно на самом деле, кто устроил заговор. Устроили и устроили, и уже восемь лет тому миновало. А важно то, что сейчас никто уже не поднимется защищать павшую корону. Для большинства её бывших подданных, видишь ли, корона – это костёр Надзора, плеть князя и распухшие с голоду детишки.

– Но есть и те, кто понимает истину, – не сдавался Гирхай.

– Есть, – усмехнулся господин. – Но те, кто действительно понимает всё, не сожмут рукоять сабли. Потому что саблей нельзя рубить ветер и нельзя повернуть время. А те, на кого ты надеешься… это горячие головы. Смелости у них явно больше, чем ума.

Вновь они замолчали. А я стоял и жалел, что не захватил бумаги и грифеля. Поскорее нужно было записать их разговор, покуда не стёрся он у меня из памяти.

– Просто удивительно, – хмыкнул наконец Гирхай, – как ты, при таких взглядах… и Хаидайи-мау…

– А что взгляды? – если судить по голосу, господин пожал плечами. – Есть взгляды, а есть любовь, есть долг, есть верность, есть дружба, наконец. Ну и к тому же не восемь же лет назад я всё это понял, а гораздо позднее. И рад тому – потому что нет горшей участи, как всё понимать, знать, чем всё кончится, и быть не в силах что-либо изменить. Уж поверь мне. И потому мне сейчас нет дела до великих перемен, я не верю в восстановление трона – более того, даже боюсь этого… сам догадайся, почему. Не верю я и крикунам из Собраний, понимаю, что покричат-покричат они о свободе и равноправии, а кончится всё тем же – плетьми да виселицами. И Пригляд ничем не лучше Надзора, а подумать, так и хуже. Но, видишь ли, я тут ничего не могу изменить. Потому и принимаю вещи такими, каковы они есть. Не смеюсь, не плачу, а пытаюсь понять. – Он перевёл дыхание и закончил: – Но есть люди, не державы, не миры – отдельные люди, которым всё-таки как-то можно помочь…

– Знаешь, – усмехнулся гость, – в столице и в предместьях сейчас то и дело чешут языки про побег из Башни Закона. Какой-то мальчишка из чёрного народа, то ли ограбивший некую сволочь из

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.