Около кота стр. 79
Собрания, то ли не ограбивший… нетронутый замок на двери, целая решётка, и сокамерники, ничего не видавшие и не слыхавшие… что подтвердилось под пыткой…
– Мне не хочется говорить об этой истории, – сухо заявил господин. – Нас с тобой это никоим образом не касается. Будем считать это актом Высшей Воли.
Раздался звон колокольчика, и я быстро выскочил из-за ковра. Не следовало мне опаздывать на зов.
– Гилар, ещё вина! – распорядился господин, едва я вошёл в кабинет. – И закусок каких-нибудь.
– Ага, господин мой! – поклонился я в пояс и повернулся, чтобы бежать исполнять. Ночь, между прочим, уже стояла, придётся на кухне очаг разжигать – вино господин подогретое любит. Поваров будить незачем, сам справлюсь. Жалко лишь, что пока буду по делам этим суетиться, они ещё чего интересного наговорят впустую.
– Прыткий у тебя мальчишка, – заметил Гирхай. Лицо его уже раскраснелось от выпитого, но пока он держался неплохо. – Лет десять назад я бы выиграл его у тебя в кости.
– Десять лет назад ты мог бы выиграть в кости только холопа, – заметил господин. – А у меня, как у лица, не имеющего дворянского звания, холопов быть не могло. Только наёмные работники. И в этом немалая заслуга Нового Порядка, уничтожившего сословные привилегии. Теперь же, в справедливой нашей Арадаланге, и вовсе холопов нет,
а все сплошь свободные граждане.
И уже за спиной услышал я их негромкий и невесёлый смех.
Лист 16.
Гирхай наш загадочный уехал ещё до рассвета, мне пришлось ему в в потёмках завтрак в гостевую комнату нести – хлеб с ветчиной и наскоро согретый отвар тропинника. Потом вышли мы с ним на двор, сыростью наполненный, оседлал я его кобылку, вывел из конюшни, вынул засов из ворот.
– Ну, бывай, свободный гражданин, – сказал этот самый «пресветлый», взъерошил мне волосы, одним махом вскочил в седло – и скоро стук копыт стих вдали. Закрыл я вновь ворота, поёжился от зябкого ветерка и пошёл досыпать, об одном лишь жалея: что нет у меня возможности сразу всю ночную беседу записать. Пришлось это позже делать, когда после завтрака уехал господин вместе с Халти в город. Видать, кого-то резать собрались.
Я, конечно, много о госте том думал, и о разговоре, что у них с господином Алаглани состоялся. Прежде всего, понял я, что гость – не просто из высокородных, а княжеских кровей. Иначе как объяснить «пресветлого»? Но имя своё скрывает, а значит – находится в розыске от Пригляда. Почему находится, тоже понятно. Заговорщик он, и возмечтал Собрание свергнуть и вновь кого-то на королевский трон посадить. Спрашиваете, что сам-то я по сему поводу думаю? А думаю я так, что коли б собранцев скинули, я бы о том не пожалел. Но и короля мне не особо хочется, потому что если какой король теперь на трон воссядет, то, ясен пень, примется карать всех, кто собранцам служил. Опять, значит, виселицы вдоль дорог встанут, опять горючи костры да секиры остры… Вам того хочется, почтенные братья? Только вряд ли чего у заговорщиков выйдет, это уж господин верно растолковал. Никому они, кроме себя, не нужны.
Ну а после потянулись дни скучные, хмурые. Дожди всё время лили, а стало быть, в саду и на огороде особо не поработаешь.