Библиотека

Октябрь, который ноябрь стр. 23

Размер шрифта
-
+
Тема

готовиться.

— Не пойму чегой-то, — размышлял Филимон, протирая затвор. — Посыльный наш вроде как пораненный, в солдатском ходит, но на нижних чинов не похож. Ухватки не те.

— Возможно, из прапорщиков? — предположил Андрей-Лев. — Явно образованый, судя по акценту, не из столицы. Солдатскую шинель из конспирации носит. Из сочувствующих.

— Я, брат, прапорщиков как облупленных знаю. Да и калек навидался, — Гаолян усмехнулся, пристукну об пол своей деревяшкой. — Щас все ряженые, любое превосходительство норовит на себя солдатскую портянку навертеть. Вон — и Керенский в солдатской шинели щеголяет, прохиндей судейский. Но наш-то поводырь малость иное дело. Может, из поляков?

— Какая разница? Весь народ на нашей, революционной, стороне. Что поляки, что финны и татары, — Борька навскидку прицелился в фуганок из браунинга.

— Про татарву я не знаю, а ты заканчивай попусту курком щелкать, — Гаолян пристально глянул из-под косматых бровей. — Пойдешь завтра первым?

— Пойду! Сомневайтесь, что ли? — Борька почувствовал как загораются уши.

— Не в том дело. Злости в тебе вдосталь, хладнокровия маловато. А оно в нашем деле не на последнем месте, — спокойно пояснил Филимон. — Ежели, готов да уверен, тогда иное дело.

— Стоит ли? — буркнул Андрей, собирая пулемет. — Нет, я Борису доверяю целиком и полностью, но все же опыт и возраст важны. Да и сила не последнее дело. Я сделаю.

— Ты-то сделаешь. Но случай удобный, а Бориске тоже когда-то нужно самолично начинать. Если что, даст деру, мы все одно будем прикрывать. А что касается силы — ты на него сам глянь. Физиономия на все шестнадцать годков, загорелый, что цыган.

— Я не нарочно, — оправдался Борька. — Сделаю я дело. Вот честное слово, сделаю!

А на душе разом кошки заскребли — все ж страшно, вдруг опозоришься…

Английская набережная.Восемь дней до дня Х.

От парадной трехэтажного доходного дома Николаевский мост просматривался недурно. Оттуда и должны прикатить. Борька дважды деловито прошелся по тротуару в сторону моста и обратно, примерился. Выбрал место у дома номер двадцать шесть. На разгон получалось шагов тридцать. Главное не поскользнуться, зацепиться и удержаться одной рукой. Надо, надо удержаться…

Скучающий парнишка топчется у дверей, смотрит на проезжую часть, на простор Невы, ждет кого-то. Физиономию нужно непременно скучающую скорчить, воротник поднять — ветер-то свеж. Облик «мещанский», только полупальто незаурядного горохового цвета. Колер и запомнят. Но морду прямо сейчас надлежит корчить непременно самую скучающую…

Борька почувствовал, как кисти рук начинают дрожать, засунул кулаки в карманы. В левом болтались насыпанные предусмотрительным Филимоном семечки, но грызть их едва ли выйдет — горло перехватило, разве что воды изловчишься глотнуть. Или водки. Говорят, в таких случаях водка помогает. Борька дома дважды «беленькую» пробовал — ну гадость же.

Пальцы принялись пересыпать в кармане семечки — ядреные, пузатенькие, без всякой горьковатой прелости. Дороги нынче семечки. Да и на все цены так и прыгнули, за хлебом хвосты длиной в крестный ход, хорошо хоть псалмы в очередях не гнусавят. Довели столицу, заморить голодом хотят — проверенный буржуйский маневр. С народом что хотят, то и творят. Да только шалишь, не выйдет…

Пальцы в правом кармане гладили рукоять браунинга. Подкладка кармана безжалостно прорезана, считай, в кобуре пистолет. Филимон заставил края прорехи прошить, чтоб не расползались. Самому ему, старому солдату, иглой орудовать, что дышать. Но ведь

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.