Библиотека

Октябрь, который ноябрь стр. 26

Размер шрифта
-
+
Тема

облако взрыва рассеялось, доносились протяжные крики и ржание лошадей.

Подошел Андрей-Лев, ни слова не говоря, запрыгнул в коляску. Поехали.

В мастерской было тепло, пахло стружкой. Борька посидел за столом и почувствовал как слипаются глаза. Хотелось лечь, натянуть одеяло на голову. Лучше и одеяло, и шинель. Подремать капельку…

— Спит, — сказал Андрей.

— А чего ему? Дело сделал и бахнулся, — Филимон разлил по чашкам самогон из большой бутыли. — Поспит, походит, подумает, а потом достанет его. Блевать и рыдать не станет, не из тех. В себе понесет.

— Ну и зачем тогда? Мы и сами могли.

— А затем, Андрей Николаевич, что раз мы начали, нам уже не свернуть. И ему так же. С нами ли, без нас ли, Бориска револьвер на человека вскинет. Пущай уж под присмотром, я и грех на себя возьму, готов, чего уж там.

Андрей-Лев сглотнул мутное содержимое чашки, выдохнул, отломил кусок зачерствевшей сайки:

— Может и обошлось бы с ним. Мальчишка совсем.

— С ним-то может и обошлось. Только ты вокруг глянь. Оно обойдется?

— Вряд ли.

Гаолян неспешно выпил, пододвинул ближе бумагу с селедкой:

— Я мертвецов видел поболе, чем ты, Андрей Николаевич, вырисовывал заклепок в своих чертежиках. Оно ведь как… Сидит человечек в траншее, курит, до ветру присаживается, а у самого глаза вот этакие — на селедку глянь. Может и предрассудок, да только сейчас на улице у каждого пятого прохожего взор такой рыбий, снулый. Ежели приглядеться и вникнуть. Так что деваться нам некуда, уж лучше с пулеметиком сидеть. Такое уж время наступило.

— О нас речи нет. Но мальчишку жаль.

— Чего тут возражать. Жаль, ага. Мне и себя жаль. Так бы мозг и вышиб, благо, вон какие револьверы знатные нам подвернулись. Но Глашку еще жальче — помрет девчонка с голоду и горя. Она и так-то… Взять бы девку в охапку, да бечь прочь. Подале, за горы-океаны. В Америку или хоть Африку. Но на одной ноге от судьбы не ускачешь. Да и куда я из России?

— Ну, вы это оставьте, товарищ Филимон, — без особой уверенности сказал Андрей. — Все только начинается. Мы и здесь очень хорошую жизнь построим. Будет настоящая революция, снесет всю дрянь и мерзость…

— Может и так. Как Бориска говорит — воссияет светлое царство социализма. Все может быть, отчего же. Да только хватит ли у нас патронов? К слову сказать, ты, Андрей Николаич, чего вовремя не рванул заряд?

Молодой боевик помолчал, потом признался:

— Как палец свело. Не решился. Там всякие обыватели набежали, посыльные, торговки. Мне же видно как на ладони. Опять же дама эта… Бьется в истерике.

— Через дам и пропадаем, — без особого осуждения кивнул Гаолян. — Мог бы и добить вдовицу, глядишь бы и спасибо сказала. Да и офицерья там хватало. Удобный был момент. Ну да ладно. Когда на мосту рвануло, многих положило?

— В машину трое офицеров село, казаки вплотную скакали… С местом я подгадал, лишнюю пролетку лишь одну зацепило. Слушай, я все равно не могу кого попало взрывать.

— Не ты, так другие, — равнодушно напомнил Филимон, берясь за бутыль. — Я не осуждаю, не думай. Раз ты кнопку взял, выходит, тебе и решать было. Вот бомбу жаль. Дорогая штуковина, хитрая.

— Да, миниатюрность радиодетонатора поражает. Не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.