Библиотека

Оливия Киттеридж стр. 171

Размер шрифта
-
+
Тема

вот так!» — «Кто-нибудь еще все равно подошел бы, — сказала Оливия. — Но мне надо бы попозже позвонить ему — узнать, все ли в порядке». — «Обязательно так и сделай», — согласилась Банни.

В пять часов Оливия отыскала его номер в телефонной книге, начала было набирать, но тут же остановилась. Позвонила в семь.

— Вы в порядке? — спросила она не называясь.

— Привет, Оливия, — ответил Джек. — Вроде бы да. Спасибо.

— Вы дочери позвонили? — спросила Оливия.

— Нет, — ответил он, как показалось Оливии, несколько озадаченно.

— Может быть, ей нужно дать знать, что вы не очень хорошо себя чувствуете?

— Не вижу причин ее беспокоить, — услышала она в ответ.

— Ну тогда ладно. — Оливия оглядела свою кухню — пустота, тишина. — До свидания, — попрощалась она. Пошла в соседнюю комнату и легла, прижав к уху транзистор.

Миновала неделя. Во время своих ранних прогулок у реки Оливия сознавала, что время, проведенное в приемной врача, пока тот осматривал Джека Кеннисона, на один краткий миг вернуло ее внутрь жизни. А теперь она снова оказалась вне жизни. Настоящая головоломка. За то время, что прошло со смерти Генри, Оливия перепробовала много всего. Работала гидом-лектором в Музее изобразительных искусств в Портленде, но через несколько месяцев обнаружила, что с трудом может вытерпеть требовавшиеся от нее четыре часа в одном и том же месте. Работала волонтером в больнице, но носить розовый халат и подбирать и ставить в вазы букеты из неживых цветов, пока мимо проносятся медсестры, было свыше ее сил. Она согласилась на добровольных началах разговаривать в колледже по-английски с молодыми иностранцами, нуждавшимися просто в разговорной практике с носителем языка. Это было лучше всего, но этого было недостаточно.

Взад и вперед ходила она каждое утро вдоль реки, снова весна была на подходе — глупая, глупая весна, раскрывавшая свои крохотные почки; и вот какую мысль Оливия не могла вынести — как она в течение многих-многих лет начинала чувствовать себя от этого счастливой. Она и представить себе не могла, что когда-нибудь станет нечувствительна к красоте материального мира, мира природы, но вот поди ж ты. Река сверкала под встающим солнцем так ярко, что пришлось надеть темные очки.

За небольшим поворотом тропы — та самая каменная скамья. На скамье сидел Джек Кеннисон, глядя, как приближается Оливия.

— Привет, — сказала Оливия. — Делаем новую попытку?

— Пришли результаты всех анализов, — сообщил Джек и пожал плечами. — Ничего плохого у меня не нашли. Так что, думаю, я снова на коне, как говорится. Да, я делаю новую попытку.

— Восхитительно. Вы идете вперед или уже назад?

Мысль, что придется идти с ним

две мили туда, а потом — три мили обратно, лишила Оливию мужества.

— Иду. Иду назад.

Она не заметила на парковке его красной сверкающей машины, когда выходила в путь.

— Вы на машине приехали? — спросила Оливия.

— Ну разумеется. Летать я пока еще не научился.

Темных очков на нем не было, и она видела, что он пытается вглядеться в ее глаза. Она не стала снимать очки.

— Я шучу, — сказал он.

— Я понимаю, — в тон ему ответила она. — Так летите, так летите, улетайте же домой.

Раскрытой ладонью он пошлепал по камню, на котором сидел.

— А вы не отдыхаете?

— Не-а. Просто иду не останавливаясь.

Он

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.