Библиотека

Опер с особым чутьем стр. 56

Размер шрифта
-
+
Тема

люди бывалые, дело не в этом. Она сама себе причинит вред. А у нас, знаешь ли, не хватает средств обить каждую палату мягким войлоком, если понимаешь, о чем я…

Павел тоже посмотрел в оконце. Палата была маленькой, в ней не было ничего, кроме кровати с округлыми боковинами. Женщина спала, стиснутая ремнями. Ее лицо казалось спокойным. Волосы разметались по подушке. Она дышала – глубоко и часто.

– Не скажу, что здоровый крепкий сон, но она спит. И чем дольше проспит, тем лучше. Все, Маша, не будем мотать нервы, пройдемте в мой кабинет, и расскажешь, что случилось.

В кабинете у главврача было спокойнее. Не сказать что уютно, но тихо. На стене висели портреты основоположников «жанра»: Сербский, Кащенко, Бехтерев. Портреты Ленина и Сталина в подобных заведениях, видимо, считались крамолой.

– Присаживайтесь, молодые люди, в ногах правды нет. – Доктор сел за стол, снял очки и протер слезящиеся глаза чистым платком. Он выглядел смертельно усталым, без очков его лицо казалось беззащитным. Он, видимо, знал об этом, быстро водрузил очки на переносицу.

Маша повествовала, доктор слушал.

– Понял, дорогая, – кивнул он. – Это самолет, как я же сразу не сообразил. По радио сказали: намечается крупный авиационный праздник…

«И что я тут делаю? – подумал Павел. – Повышаю свой образовательный уровень? Мог бы подождать в коридоре. Или вообще на улице».

– А что не так с самолетом, доктор?

– Воздержусь, Павел Андреевич, если Маша не хочет. – Тень недовольства легла на лицо медика. – Существуют врачебные тайны, разрешите их сохранять, не возражаете? Подержим, Маша, твою маму несколько дней, сделаем выводы.

– Но можете сообщить в нескольких словах, что с ней, доктор?

– Женщина несколько лет назад перенесла серьезный стресс, психика получила глубокую травму. На фоне этой травмы развилось то, что мы называем умственным расстройством. Ранее эти демоны дремали, усыпленные медикаментами. Я всегда был против ее госпитализации, хотя и являюсь главврачом клиники. Пусть наша психиатрия передовая, пусть мы совершаем прорывы во многих ее областях… но все же дома и стены помогают. Видите, что здесь творится?

– Откуда столько больных, доктор?

– Уверяю вас, это еще не все. Многих мы просто не принимаем. Отправляем домой под присмотр родных, отвозим в соседние города, где еще есть места в больницах. Во Вдовине чуть больше десяти тысяч населения – на них приходятся три сотни психических больных, и это только выявленных.

– Такое невозможно…

– А эти факты не афишируются. Область, до которой никому нет дела. С одной стороны, понятно, страна разрушена, нужно восстанавливать народное хозяйство, нужны положительные эмоции… Слышали про такую штуку: постмобилизационный синдром? Война окончена, и организм, рекрутированный на выполнение задачи, резко сдает, слабеет. Человек оказывается в непривычных, давно забытых условиях. Кто-то стал инвалидом, обозлен на весь мир, у другого разрушена нервная система, третий пьет, чтобы забыться. Женщины теряли на войне мужей, сыновей, отцов. Думаете, это проходит даром? Многое зависит от степени привязанности. Одни справляются, начинают жизнь заново, другие не могут, продолжают жить в придуманном мире. Звучит парадоксально, но окончание войны для многих не в радость. Война мобилизует душу, мозг, тело, дает смысл. После войны рушатся подпорки, человек становится беспомощным, дезориентированным – пусть на поле боя он и демонстрировал чудеса героизма. В последний месяц мы наблюдаем рост

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.