Опер с особым чутьем стр. 57
психических расстройств. Шизофреники, параноики, психопаты. Угнетенные состояния, психозы. Тот же алкогольный делирий, более известный как белая горячка. Допиваются до полного бреда. День-другой не употребляют по ряду причин, и начинается. Физический недуг при этом можно пережить, но вот то, что происходит в мозгу… Слуховые и зрительные галлюцинации, иллюзии – все как по-настоящему. В дом вторгаются гномы, черти, к одному явилась зондеркоманда в форме СС – как живые. Люди решительно сходят с ума, им кажется, что они вершат благие дела. Один сжег свой дом, будучи уверенным, что в нем засела разведгруппа абвера. Хорошо, домашних не было дома. Семье другого не повезло – принял их за фантастических чудищ, набросился с топором, покрошил в капусту не только жену с тещей, но и маленьких детей. Этот случай произошел на прошлой неделе, в частном доме на улице Гвардейской. Одноногий фронтовик, вся грудь в орденах… Как судить такого человека, если он даже не понимает, что сделал? Моя бы воля – запретил бы продавать водку. Эти пациенты – буйные, к ним особое отношение, особые условия содержания и лечения. По счастью, их не очень много. В основном тихо помешанные, те, кого раньше на Руси называли юродивыми. Совершают судорожные движения, встают на четвереньки, лают. Другие, наоборот, уходят в себя, теряют дар речи, перестают двигаться. Есть пациент – бывший сотрудник райкома комсомола, – ходит по больнице и собирает комсомольские взносы, вернее, думает, что собирает, все записывает в тетрадку, чертит таблицы, графики…
– Как же вы лечите их, доктор? (1cdeb)
– Как можем, – пожал плечами Мясницкий. – Квалификация персонала сомнений не вызывает, как и квалификация вашего покорного слуги… Юродивым не позволяют лишнего, как в прошлом, но над ними не издеваются. Это такие же советские люди, только больные. Смирительная рубашка не служит лечебным средством, как когда-то, применяется по необходимости. Электросудорожную терапию не используем – метод гестаповский, а эффективность не доказана. Раньше лечили сном – тоже полная глупость. Кормили снотворным, и больные спали сутками, будили, чтобы покормить. До революции в качестве воспитательной меры применяли сульфозин – раствор серы в масле. От этого варварского метода советская психиатрия давно отказалась. У больных поднималась температура, возникали жуткие боли в месте укола… Лечим в основном медикаментозно, к каждому больному ищем подход. Врать не буду, не всегда срабатывает. Кто-то отказывается принимать лекарство, тогда используем силу, вводим внутримышечно. Бесчеловечных экспериментов не проводим. Самый популярный диагноз – шизофрения. Лечится галоперидолом. Лекарство так себе, имеет массу побочек. Полагаю, вы видели, как умалишенные меняют позы, совершают резкие непроизвольные движения. У них плохой сон, тревожность, снижение мыслительной активности. Открою секрет, Павел Андреевич: это происходит не потому, что эти люди сумасшедшие. А потому, что таковы побочные явления от приема галоперидола.
– Сложно, – вздохнул Горин с понимающим видом.
– Да уж, непросто, но ничего, работаем. Рано или поздно жизнь войдет в колею, ситуация изменится… Простите, молодые люди, – доктор глянул на часы, – был рад поболтать, провести познавательную лекцию, но надо работать. Не переживай, Маша. И Игорь Леонидович пусть успокоится. Никто не умер. За твоей мамой будут наблюдать, выводить из опасного состояния. Полного выздоровления не обещаю, но, поверь, все будет хорошо…
Глава 8
Он не стал донимать расспросами расстроенную девушку, молча вел машину. Павел