Операция «Пепел» стр. 280
а уж тот не поленится проверить. Что им помешает явиться к ней в купе еще раз? И уж тогда…
Елену трясло.
Она накинула на голову косынку, надвинула ее на лоб, на самые очки. В зеркале теперь она и сама себя не узнавала – только глаза ее и те насмерть перепуганные, а все остальное…
Но если содрать с головы и эту косынку, и парик…
Да, надежды на то, что Котляр ее не узнает, мало. Могут выдать те же глаза, голос. Он же помнит, должен помнить ее голос. Он много раз звонил по телефону, и она ему отвечала. Слуховая память у таких людей развита, тренирована – ведь Котляр бывший полковник МВД, не кто-нибудь!
Перетянуть полотенцем горло? Сказаться больной, хрипеть при разговоре?
Можно попробовать, можно. Но надо быть готовым к вторжению в купе Настоящего Полковника и его бандитов в любую секунду, то есть жить все время в напряжении…
Поменять вагон, что ли? Но что скажешь проводнице и начальнику поезда? Какие приведешь аргументы?
Не было таких. Во всяком случае, она ничего с ходу придумать не могла.
Узнает ее Котляр, узнает. Как только глянет ей в глаза, так сразу и скажет: «Ну вот ты где, голубушка…»
Но, может, не все так уж и плохо? Чего это она замандражировала? Чего расквасилась?
Да, двое из троих преследователей знают в лицо Бульбаша, и при близком знакомстве с личностью «Кукушкина Андрея Васильевича» все станет ясно. Ее, Елену, знает только Котляр. Это уже некоторые шансы. Но – временные, ясно.
Ищут их активно, напористо. Вон только-только проводница собрала билеты, а Мормышка уже тут как тут. Значит, и получаса еще не прошло, как они отъехали от перрона Ярославского вокзала. А впереди долгий путь, времени на поиски у Настоящего Полковника хватит. И терпения. Шесть килограммов золота – это не мешок картошки, стянутый под шумок где-нибудь на рынке, от мешка картошки можно и отмахнуться. А килограммы чистейшего да еще вместе и сворованного драгоценного металла – да, за этим можно по вагонам побегать, можно. Она Котляра хорошо, даже отлично, понимает! И они с Бульбашом, возможно, побегали бы за кем-то с наганом или ножами в руках.
Конечно, Котляр с Мормышкой и Колуном будут еще ходить по вагонам, будут искать среди похожих по приметам пассажиров их, Бульбашей. Чтобы отнять слитки. Чтобы отомстить подельникам. Чтобы навсегда отбить у них все подобные желания – красть и убегать.
Их попросту убьют.
Елена хорошо это понимала.
«Черт! – досадливо подумала она. – Надо было еще по паре париков прихватить. Нацепила бы сейчас рыжий или смоляной… Да и Бульбаш тоже: на перроне стоял длинноволосый, а тут бы, в купе, кудрявый сидел, как француз Пьер Ришар».
Проводница пришла еще раз, принесла постельное белье, буркнула, помня вопрос Елены, что чай, видно, будет нескоро, нагреватель плохо разгорается – то ли тяга в трубе плохая, то ли брикеты сырые. Дровишек бы сухих, березовых…
Слово это «дровишки» вызвало у Елены новый прилив фантазии, она быстренько эдак, умело и ненавязчиво, расспросила проводницу (ее звали Рита) о топке-котле, что находился в рабочем тамбуре, об угольке, насыпанном сбоку, в высоком железном ящике, и Рита охотно пояснила, что вагон вообще-то отапливается электричеством, но