Операция «Пепел» стр. 321
дрыхнуть можно… А кого они, эти двое…
– Да пошел ты! Я же сказал: скрутили их. Все! Гуд-бай! – Хорек швырнул микрофон.
Повернулся к понуро стоявшему Жилетову, сказал по-партийному веско:
– Теперь парадом буду командовать я, господа присяжные заседатели. Понятно?.. Так, Крокодил, – на пост номер один. Сюда, к рации. Никого не подпускать. Кто сунется – мочи.
Повернулся к мертво стоящему Лисицыну:
– Вы, товарищ, кто такой? Какого хера тут третесь?
– Я… пассажир просто. Услышал шум, подошел. Не спится.
– Пассажиры в это время все же должны спать, товарищ. Деньги есть? Не дадите взаймы до лучших времен?
Четыре «калашникова» и один «макаров» черными зрачками смерти заглядывали Лису в глаза. Небритые злые хари освободившихся вдруг зэков ничего хорошего не предвещали.
Умный гору обойдет.
– Есть, – сказал с легкой улыбкой Лисицын. – Как раз для вас и берег. Вот… – он подал деньги. – Командировочные…
Хорек с ухмылкой взял купюры:
– Ну, мы тоже командированные, так что сочтемся. Я вам, товарищ, потом в долларах отдам, можно?
Лисицын кивнул. Деньги – дело наживное, хорошо, что зэки не стали его обыскивать: сразу же обнаружилось бы, что «просто пассажир» вооружен.
Захлопали в этот момент двери дальнего нерабочего тамбура, два сержанта-милиционера быстро приближались к штабному купе.
– Кто такие? Почему с оружием? – грозно спрашивал на ходу старший наряда.
– А потому, мент! Тебя вот ждем не дождемся. – Зэки в мгновение окружили поездной наряд.
– Стоять смирно! Руки на стену! Ну! Кому сказано?! – Милиционеры повиновались. Их пистолеты перекочевали в лапы нападавших.
– Вот так, служивые! – ехидно произнес Хорек. – Стойте и не рыпайтесь. А то что?.. Подвесим в парашном кабинете.
Милиционеры растерянно поглядывали на Лисицына: что ж ты, майор, стоишь? или ты тоже уже разоружен?
Сержанты что-то поняли из напряженного взгляда опера, молчали. И это было сейчас самым лучшим выходом. Для всех. В том числе и для ничего не подозревающих пассажиров штабного вагона.
Хорек допрашивал машиниста с помощником:
– А вы кто такие? Тоже бессонница? Тоже выручать кого-то прибежали?
– Мы – локомотивная бригада, – сказал Максимыч дрожащим голосом. – Там, в кабине…
– А-а, понятно. Вас наши друзья поперли, так? Те, двое. А кто же в таком случае поезд ведет?
– Они.
– Ничего ведут, быстро. Так, начальник, сколько у нас времени до следующей станции? Когда остановка?
– Часа через два с половиной. Верещагино.
– Отлично! Пусть ребята едут, раз умеют. А нам этого времени хватит. Крокодил, туши радио. Без него нам будет спокойнее ехать.
Крокодил не заставил повторять приказание: прикладом автомата он разбил практически весь радиоузел, поезд теперь был глух и нем. Если не считать рации в кабине электровоза.
Во время погрома Лис тихонько, как ему и было велено, пошел к себе в купе. Скользя тенью вдоль стены коридора, успел шепнуть сержантам: «Пока тихо». Те прикрыли глаза – поняли.
Лезть сейчас на стволы было нельзя. Пострадают ни в чем не повинные пассажиры: автоматы Калашникова – страшное оружие.
Лис вошел в свое купе, прикрыл дверь. Повторил приказание Шкабрину и Князеву, стоявшим наготове с пистолетами.
– Помолчим, пушки спрячьте. Там четыре «калашниковых».
Полуян, сидевший тут же, в купе, слышал все, что происходило в коридоре. Закричать он не мог – ему, когда занялся весь этот шум, Князев мгновенно заклеил рот скотчем.
Сейчас же Полуян мощно