Операция "Синий гном" стр. 17
Космосианой, доступ к свету и воздуху, и оно неминуемо погибнет. (Бурные аплодисменты, шум. Многие покидают места, чтобы пожать Курбатову руку. Синьор Педросо испуганно косится на весьма агрессивно настроенных соседей — членов мексиканской делегации, — потом, пользуясь суматохой, скрывается).
Когда волнение улеглось, Курбатов продолжал:
— Подана записка: «Как может быть осуществлена ваша идея практически?» Я целиком присоединяюсь к мнению уважаемого бразильского делегата господина Муньоса: следует спросить об этом добрую волшебницу Химию. Сегодня, после обеденного отдыха, будут работать секции. Желательно, чтобы химики обсудили этот вопрос и сообщили свои предварительные соображения на завтрашнем утреннем заседании, Возражений нет?
Господа, разрешите поблагодарить вас за внимание.
Председательствующий объявляет перерыв до шести часов».
Совершенно непостижимо, каким образом все происходившее на втором этаже дворца и содержание выступлений стали достоянием улицы. Едва успел Курбатов появиться на ступенях лестницы, как толпа кинулась к нему и с криками «Вива Арсени! Вива амиго советико!» — на руках понесла в отель.
7. БИТВА С КОСМОСИАНОЙ
Итак, ключ к решению загадки был найден. Химики предложили несколько вариантов, и после обсуждения на конференции был принят один из них: создать вещество, жидкость, по своим данным близкую к тем коллоидным растворам, которые называются золями. Жидкость, распыленная с самолетов над полями Космосианы в виде мельчайших капелек, должна была превращаться в аэрозоль — искусственный туман, а он, оседая на растение и обволакивая его, застывать, образуя тончайшую пленку, абсолютно непроницаемую для света и воздуха. Это была уже чисто техническая задача, нелегкая, но вполне посильная для современной науки. Уже известны были синтетические пленки, не пропускающие ни влаги, ни воздуха.
Требования сводились к следующему: сырье для золя должно быть не дефицитным, технология — не требовать строительства новых специальных предприятий, а сам процесс производства — несложным и быстрым.
Советский Союз предоставил для изысканий лаборатории своих крупнейших химических институтов и предприятий, конечно, безвозмездно. Снова на помощь человеку пришла могущественная химия полимеров, уже подарившая современникам множество чудесных материалов: стекло, прочное, как сталь, клей, которым можно склеивать железнодорожные металлические мосты, ткани поразительной красоты и прочности, вечные краски.
Теперь химикам предстояло создать новое вещество с заранее заданными свойствами, неотложно необходимое человечеству, как воздух, вода и солнечный свет, хотя само оно должно было являться преградой для первого, второго и третьего.
Люди в белых и синих халатах, хозяйничавшие в лабиринтах сложнейшей аппаратуры, счетно-решающих устройств и хитрого переплетения стекла, работали, не считаясь со временем. И все же они часто подносили к глазам кисти рук, испачканные реактивами и обожженные кислотами, поглядывали на часы. Космосиана начала свой поход через Атлантику, и каждый лишний день мог
дорого обойтись людям.
Совместными усилиями виднейших химиков мира нужное вещество было, наконец, получено. День, в который на свет появился первый сосуд с желанным золем, стал подлинным праздником торжествующей науки.
В руках Курбатова очутился, наконец, флакон с темно-синей, цвета воронова крыла, жидкостью. Запах у нее был резкий, не очень-то приятный, но создателям он казался прекраснее аромата парижских духов.
Академик посмотрел флакон на свет, взболтал, потом набрал пипеткой немного жидкости и уронил каплю на стекло письменного стола. Капля начала быстро-быстро расползаться во все стороны, и это продолжалось до тех пор, пока хватило площади стекла. Полимер обладал способностью образовывать пленку не толще микрона