Опоздать на казнь стр. 130
то дело сразу передается ФСБ, а тебя, как щенка, по носу щелкают. Подобное отношение было одной из тех веских причин, по которым Юрий ушел из следователей на вольные адвокатские хлеба. Ему хотелось как-то утешить Лену, избавить ее от мрачных мыслей.
— Ну что ты, старушка, загрустила? Не боись, еще пара-тройка деньков — и я тоже прилечу прямо в твои объятия, — пробовал пошутить Гордеев.
Но Лена молчала, ей было не до шуток и ухмылок. Гордеев продолжал:
— Вот у меня отпуск закончится, и я сразу прилечу.
Не поворачиваясь к нему, Лена спросила:
— У тебя же тут клиентка, Оксана Дублинская, ты что, ее бросишь?
— Придется, — вздохнул Юрий. — Кто же мне даст профессора искать? Это вообще не мое дело. Я, конечно, не стал ей говорить об этом, у нее и так после Крестов нервы расшатаны…
Такси лихо подкатило к стоянке возле аэропорта, водитель вышел, открыл багажник, из которого Юрий достал Ленин чемодан. Лена хотела расплатиться с таксистом, но Юра мягким жестом отвел ее руку и заплатил сам.
Когда они вошли в фойе, как раз объявляли начало регистрации на рейс до Москвы. Билет был куплен еще в гостинице, и Лена поторопилась к стойке регистрации. Юра нес за ней чемодан.
Перед стойкой стояла небольшая очередь — человек пять. Лена с Юрием молчали — говорить было больше не о чем. Совместное их дело прервано, незакончено. Их роман длился уже несколько лет — вот такими всплесками, подкрепленными профессиональными интересами. И вот снова все так резко и нелепо оборвалось…
Когда работник аэропорта махнул Лене, чтобы та проходила, она взяла из рук Гордеева чемодан и сказала:
— Ну что, давай прощаться? — и подставила щеку для финального поцелуя.
Но тут в воздухе что-то переменилось. Казалось, что все замерло. Юрий каким-то звериным чутьем ощутил, что происходит что-то страшное. Лена вцепилась в его руку, так и не отпустившую чемодан, и странным немигающим взглядом смотрела куда-то ему за спину.
Юрий медленно обернулся и обомлел.
С улицы в здание аэропорта входили вооруженные бородатые люди в камуфляже. Они теснили пассажиров и провожающих, сгоняя их в зал, где находились сейчас Лена с Гордеевым, такая же цепочка людей заходила в здание и со стороны летного поля. Охранник аэропорта пытался подойти к одному из них, что-то сказать, но тут же получил автоматную очередь в живот. Толпа ахнула и заметалась. Да, это уже были не отдельные люди — пассажиры и их родственники-знакомые, это была толпа, состоящая из людей, объятых паникой. Какой-то мужчина бросился бежать, пробиваясь к свободным дверям, возле которых не было боевиков, но реакцией на его побег стала такая же короткая очередь, направленная ему в спину. Кто-то завизжал — и тоже получил свою порцию свинца.
Потом раздался громкий голос с кавказским акцентом:
— Всем стоять, без паники! Медленно, очень медленно проходите в средний зал.
И тут же над головами людей простучала автоматная очередь. На этот раз никто не упал. Стреляли так — для острастки и для того, чтобы убедить еще не уверовавших в серьезности их намерений.
Люди по одному, действительно очень медленно, потянулись в сторону среднего зала. В это время боевики расправлялись с особо ретивыми охранниками аэропорта.
…Их оттесняли, сгоняли в средний