Орден бесогонов стр. 149
себя накручиваю, машина как машина, едем ровно, чего дёргаться?
— Да попробовали бы ваши всерьёз их нарушить. Слышали, наверное, о спецназе отверженных ангелов, так называемом Девятом легионе?
Она ещё хмыкнула, но без насмешки или презрения, скорее уж словно бы над самой собой.
Я тоже много читал и если чего-то не знаю точно, то о многом могу догадываться. Черти в фашистской форме, наверное, могут отыгрывать свои злые игрища, но, как только под раздачу попадут не бесогоны, а обычные люди, небеса разверзнутся в яростном пламени.
Если ориентироваться на ту же Библию, то для полноценного разгона всей этой псевдоэсэсовской кодлы и одного боевого ангела было бы достаточно. Якутянка явно это понимала, поэтому и не провоцировала нас сверх меры, в конце концов, сейчас большая война не в её интересах.
Дорога быстро вывела нас за село, машина просто великолепно шла по снегу. Мои искренние аплодисменты её конструктору, тачку явно не на «АвтоВАЗе» собирали. А потом за стёклами резко исчезли любые огни, как замолк и рассеялся шорох шин…
— Куда мы едем?
— В одно достаточно шумное местечко, где мы сможем тихо поговорить с глазу на глаз втроём, — задумчиво протянула она, подмигнув мне в зеркальце. — Не волнуйся, мальчик, я верну тебя домой. Быть может, не таким, каков ты сейчас,
но верну.
Вот представьте себе на минуточку, что я мог теперь о ней думать? Мне оставалось лишь догадываться, что конкретно имелось в виду. Мы едем туда, где она беспрепятственно откусит мне ногу или голову, а может быть, просто так изувечит психику, что к отцу Пафнутию моё туловище доставит взмыленный Гесс на санках и доживать я буду при церкви тихим безобидным овощем, пускающим слюну на грудь? Декарт мне в печень, а не погорячился ли я с согласием на эту поездку?!
Наше «мефистофельское» авто, если можно так выразиться, то ли ехало, то ли летело, то ли плыло. По снегу, по межзвёздному пространству, над землёй ли, под ней — разобрать было невозможно. За полутёмным машинным стеклом мелькало всё. То есть вообще всё, что кому-либо могло бы втемяшиться во всём многообразии самых странных человеческих фантазий.
Я одновременно видел живописные фантасмагории Ван Гога и Врубеля, сотканные из пылающих наворотов звёзд и цветущих ирисов. Тут же всплывали нежные женские образы Ван Дейка, почему-то на фоне щедрых натюрмортов Рубенса, падающих в «Лунную ночь на Днепре» нашего бессмертного Куинджи. И всё это под грозовую, величественную и свободолюбивую музыку русофоба Шопена! Это завораживало и не отпускало до боли в сердце…
Заранее прошу прощения за лишние описательные детали, якобы лишающие читателя воображения, но нас так учили! Не только истории, но и религии, не только философии, но и культуре, не только чтению, но и конструктивному анализу всего того, что являлось ярчайшим событием в мировом (читай: общемировом!) историческом пространстве.
Что ещё я мог видеть, понимать и знать?
Мрачные, мистические фантасмагории вели нас с Гессом, унося куда-то туда, где и дороги-то нет, откуда невозможно вернуться назад. Мы смотрели в глаза друг другу, но могли разглядеть там лишь собственное отражение. На какой-то момент мы с доберманом, кажется, просто задремали в тепле, склонившись друг другу на плечо. Возможно, мы действительно уснули.
Да господи боже, быть