Орден для Поводыря стр. 21
среди торговой части нашей экспедиции отыщется человек, знакомый и с татарскими и с теленгитскими языками.
— Вы так считаете?
— И даже настаиваю.
Князь тут же поспешил откланяться, и побежал в свою палатку – вооружиться толстым блокнотом. Я дождался, пока его картуз не замелькал среди занятых распаковкой и сортировкой привезенных товаров приказчиков. И только после этого пошел искать Гилева. Нам с ним предстояло небольшое путешествие на северо-восток. К тому месту, что соответствовало отметке Ag в кружке, с той памятной карты.
Еще в дороге мы с Васькой договорились, что разработкой месторождения займемся тотчас, как достигнем поселка. Несколько – не больше полудюжины – мужиков, специально отобранных в Бийске, должны были поселиться неподалеку, и, не привлекая к себе внимания солдат из крепости, тихонько плавить драгоценный металл. Оставалось только найти собственно жилу. Ну, и присмотреть удобное местечко под зимовье рудных пиратов.
Вы когда-нибудь видели серебряную руду? Вот и я – нет. Так, чисто с точки зрения здравого смысла – это должен был быть камень с белыми блестящими металлическими прожилками. Ну, или – крапинками. Конечно, я не ожидал, что жила – это сверкающий белизной слой на изломе скалы, и будет торчать из земли на самом видном месте. Алтай – довольно заселенное место, а за десятки тысяч лет, через эти места прошло столько всяких народов, от гуннов, до ариев. И уж точно нашелся бы умник, споткнувшийся о мое месторождение и тут же кинувшийся выделывать всякие там колечки-сережки для своей ненаглядной.
Логично было предположить, что руда должна была находиться в каком-то неочевидном месте. Или выглядеть должна была как-то… неправильно. Чтоб не специалисту было трудно догадаться, что это вообще – серебро.
По идее, нужно было перестать изображать из себя невесть кого, и позвать в помощь любого из троих моих сирот-геологов. Ну, или хотя бы сходить в горный музей в Барнауле. Уж что-что, а серебро там обязано быть. Только лишний человек в предприятии нам с Василием Алексеевичем был не нужен. Не дай Бог – сболтнет лишнего. Что его потом, убивать? А о музее я вспомнил, уже исцарапавшись и разодрав штанину о колючие кусты. Труд геолога, даже доморощенного, оказался гораздо тяжелее, чем мне это представлялось.
В конце концов, сошлись с компаньоном на том, что нужно набрать разных камней, сильно отличающихся от обычного серого сланца, и предъявить их моим ребятишкам. Авось, какой-нибудь да выберут. Правда, эта идея пришла, когда мы уже порядком вымотались, по скалам да кустам лазая. И что хуже всего, предполагала прочесывание участка заново.
Решили выйти к временному бивуаку моих конвойных казаков, чтоб хоть немного отдохнуть и перекусить. А уж потом приняться за сбор камушков.
Кавалерия разместилась в удобном распадке с обильной травой вдоль небольшого, веселого ручья. Пара конвойных с ружьями забралась на ближайшую сопку – присматривать за нашей экскурсией и окрестностями. А остальные, срезав дерн у сыпучей скалы в тенечке, развели костерок. К тому моменту, как мы с Гилевым прибрели к лагерю, душистый, с травами, чайный напиток уже был готов.
Все-таки, Васька – стальной человек. Мои ноги еще не перестали гудеть, а пятки огнем полыхать, как он был готов продолжать поиски. Пришлось, под оценивающими взглядами казаков, вставать и идти.
Нашли