Орел и Волки стр. 197
задача задержать шесть римских когорт до подхода кельтской тяжелой пехоты.
Сформировав ударный клин, легат, пожалуй, мог бы с ходу сомкнутым строем попробовать прорвать вражеский заслон, однако боевой порядок — не маршевый. Скорость движения непременно замедлится, и дуротригам останется только, не вступая в бой, отходить до тех пор, пока сзади не подоспеет и не навалится на попавших в капкан чужаков вся армия бриттов.
— Командир? — Квинтилл смотрел на него с ожиданием. — Должен ли я отдать приказ повернуть колонну назад?
— Нет! Теперь между нами и Каллевой уже находится Каратак.
— Но… что же нам тогда делать? — Квинтилл воззрился на врагов, преграждавших им путь. — Командир?
Не обращая на трибуна внимания, Веспасиан развернул коня и поднял руку.
— Стой!
От передовой когорты приказ пошел по колонне к хвосту. Центурии одна за другой останавливались, замерли и повозки, всякое движение прекратилось. К тому времени изучавший окрестности Веспасиан пристальней присмотрелся к холму и решил, что если у когорт вообще есть шанс спастись, то лишь расположившись на удобной позиции. Пробиваясь в боевом строю к цели, они неизбежно будут измотаны и уничтожены задолго до ее достижения, а укрепившись на высоте, можно надеяться если и не разгромить врага, то, по крайней мере, деморализовать его непрошибаемой круговой обороной и при известном везении вынудить вообще убраться куда-нибудь, а самим в результате получить возможность продолжить свой путь… Надежда, конечно, слабенькая, но все лучше, чем ничего.
Прежде чем отдать приказ, Веспасиан набрал в грудь воздуха.
— Колонна… направо, мимо меня, шагом марш!
— Командир? — Квинтилл, горяча коня, поравнялся с Веспасианом. — Что ты делаешь?
— Мы занимаем позицию, трибун, и будем обороняться. А что еще нам остается?
— Занимаем позицию? — поднял тонко выщипанные брови Квинтилл. — Но это безумие. Нас тут всех перебьют.
— Весьма вероятно.
— Но командир! Должен же быть еще какой-нибудь выход… Какой угодно.
— Что ты предлагаешь, Квинтилл? Можешь, впрочем, опять поскакать за подмогой, если, конечно, рискнешь прорваться сквозь всю эту ораву.
Намек был слишком прозрачен. Трибун покраснел, сообразив, что вот-вот его могут впрямую обвинить в трусости, и медленно покачал головой:
— Нет, я остаюсь.
— Молодец. Раз так, постарайся принести максимальную пользу. Поезжай на вершину холма и следи оттуда за Каратаком. А также… — Веспасиан помедлил, прикидывая, насколько он может рассчитывать на улыбку судьбы после того, как она заманила его в этакую ловушку. — А также приглядись к другому войску, о котором докладывали разведчики. Может оказаться, что это наши.
— Есть, командир.
Квинтилл развернул коня и поскакал вверх по склону.
Первая когорта, имевшая двойную численность в сравнении с остальными, промаршировала мимо Веспасиана, утаптывая траву, вслед за трибуном и знаменным отделением. Позади нее двигались остальные подразделения. Центурия за центурией, дошагав до того места, где находился легат, резко сворачивали направо. Веспасиан пристально наблюдал, не придет ли в движение заградительный отряд Каратака, но неприятель, похоже, довольствовался тем, что не позволил римлянам пройти дальше. Всадники и колесничие спокойно смотрели, как легионеры восходят на холм, не пытаясь им помешать. Веспасиан было подумал, что более предприимчивый командир сам занял бы высоту на пути у противника, но потом усмехнулся. Бритты ведут войны слишком своеобразно. Вряд ли они усидели бы наверху при своей нелюбви ко всякого рода ограничениям. Возможно, вождь, расположивший их всех на