Орлий клёкот. Книга вторая стр. 207
передвинуться чуточку северней и принять войска по охране тыла фронта.
— Отец тебя благословил! — подхватил Трибчевский. — Он совершенно убежден, что пограничник на фронте не должен подменять пехоту. Рейды во вражеские тылы. Разведка. И охрана тыла воюющей пехоты. Сомнительное занятие, как он доказывает, переучивать пограничников в пехотинцев.
— Да, мы с ним об этом говаривали не единожды. Архаичен он во многом, но в каких-то моментах прав.
— Вот и прекрасно, — как бы подводя итог чаепитию, довольно резюмировал Костюков. — На сборы часа два и вместе с нами — в путь. Приказ о переводе оформим позднее.
Все так неожиданно, все так несогласно с душевным настроем. Будто бежит он от опасности, бросая своих боевых товарищей. В тыл бежит, в безопасную спокойность.
Ох как он ошибался! Не думал, что сделал роковой для себя шаг.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Ну пошло, как он сказал сам себе, поехало: «1-Ц», «Штаб Антон», «Леопард», «Тигр» и прочие, прочие зашифрованные войсковые разведывательные и контрразведывательные органы, лишь в названиях которых черт ногу сломит, а их нужно не только знать, но и хорошо разбираться во всех тонкостях их работы. Одно пока ясно Богусловскому: руководят всем этим обилием террористов, диверсантов и войсковых разведчиков высокие профессионалы, к тому же они вовсе не жалеют своих людей, засылают в наши фронтовые тылы с одним и тем же заданием по несколько групп. Пусть десяток-другой погибнет, но кто-то сможет содеять зло или разведать истинные силы, противостоящие им, немцам. Проскакивают сквозь сито проверок, каким бы частым оно ни было. Во всяком случае, сводки, который ложились на стол Михаилу Семеоновичу, не всегда сообщали об успехах. Перехитряли пограничников, и те, случалось, цеплялись лишь за хвосты.
Особенно переживал Богусловский, когда узнавал, что в каком-либо из недавно освобожденных сел лилась невинная кровь вольно вздохнувших и принявшихся восстанавливать колхоз сельчан. Налетчики были к тому же в красноармейской форме или, того хуже, в форме пограничников. И командиров, даже старших, ездивших с охраной, убивали террористы, одетые в нашу, советскую, форму. Богусловский винил себя, что недодумал чего-то, не нашел нужного противоядия, винил свой штаб тоже за слабую, как тогда было принято оценивать, действенность разрабатываемых контрмер и те успехи, каких тоже насчитывалось немало по ликвидации и крупных диверсионно-разведывательных групп врага, во внимание не брал. Обезвреженный враг, он уже не враг. Сумевший обвести пограничников враг — страшный враг. Пусть десять из сотни, пусть он один, но он опасен, и его во что бы то ни стало следует захватить или уничтожить. Тогда, только тогда можно считать свою работу полезной и профессионально сделанной.
Михаил Богусловский искал оптимальные формы службы пограничных застав, батальонов и полков, требовал творческих решений от своего штаба, звонил в Москву Трибчевскому и Костюкову, интересовался, можно ли что позаимствовать нового и полезного у других начальников войск по охране тыла фронта, и зрела у него идея более оперативного, что ли, использования резервных застав. Чекистско-оперативные группы от них — вот что нужно. Искать. Настойчиво искать. По деревням и выселкам, по глухим лесным дорогам. С большим риском это сопряжено, особенно в лесу, но, как предполагал Богусловский, игра стоила свеч.
Опробовать идею Богусловский намеревался на правом фланге фронта, где местность была лесистая и где чаще всего совершались диверсии.