Ошибка доктора Данилова стр. 5
важность события, — потому что у вас встреча со следователем…
— С судьей, — поправил Савельев.
— Да хоть с прокурором! — рявкнул шеф, никогда еще не повышавший голоса, во всяком случае — при кафедральных сотрудниках. — Вы недавно попросили меня дать вам возможность закончить докторскую и дописать монографию. Было такое?
Савельев молча кивнул. Лицо его побледнело, а уши, напротив, густо покраснели.
— Я не хочу сейчас заострять внимание на том, чего мне стоило перераспределение вашей нагрузки среди других сотрудников, — заведующий кафедрой медленно обвел взглядом всех присутствующих. — Скажу только, что недовольства было много. Но я пошел вам навстречу, Родион Николаевич, потому что хорошо помню, как сам выкраивал
время для написания моих диссертаций. И что же получается? С одной стороны вы просите снять с вас часть нагрузки, а с другой — берете дополнительную нагрузку на стороне. Где логика?
Савельев ничего не ответил.
— Где логика, я вас спрашиваю? — повторил шеф. — Или вам судебная медицина стала ближе нашей специальности? Так переходите на кафедру к Ямрушкову, я вас задерживать не стану!
Последняя фраза прозвучала угрожающе. Лицо Савельева побледнело еще сильнее, а уши покраснели так, что от них впору было прикуривать.
— Владислав Петрович, я вам безмерно благодарен за все, что вы для меня сделали, но я не мог отказать Валентину Семеновичу, одному из моих учителей, — Савельев тяжело вздохнул и развел руками. — Я понял, что поступил неправильно и прошу у вас прощения за свою ошибку. Вы совершенно верно сказали — я должен был сразу же поставить вас в известность и в следующий раз я так и сделаю, обещаю.
— Нет, — покачал головой шеф, — вы ничего не поняли, Родион Николаевич. Вы ставите меня, заведующего кафедрой, перед фактом и говорите, что исправить ничего нельзя. Так нельзя, во всяком случае — со мной. Это первое. Второе — вы должны были не ставить меня в известность, а спросить, считаю ли я возможным ваше участие в работе комиссии и не повредит ли это нашим кафедральным делам. Вы дважды проявили неуважение — и когда приняли предложение без моего ведома, и сейчас, когда пытаетесь настоять на своем. Выходит, что Валентина Семеновича вы уважаете настолько, что не можете ему отказать, а меня, соответственно, не уважаете, поскольку отказываетесь выполнять мои распоряжения, касающиеся ваших прямых обязанностей. Я прав или не прав?
— Вы правы, Владислав Петрович, а я кругом неправ! — с готовностью подтвердил Савельев. — Поверьте, что я бы с радостью все исправил, будь у меня такая возможность…
— В общем так, Родион Николаевич! — шеф негромко, но резко хлопнул по столу ладонью. — Та нагрузка, которую я с вас снял по вашей просьбе, возвращается к вам в полном объеме. Это первое. Если вас завтра не будет на лекции, вы получите выговор. Это второе. Я говорю при всех, а вы знаете, что я слов на ветер не бросаю. И третье — я не склонен работать с теми, кто меня не уважает! Здесь я командую парадом, а не вы! Вы меня хорошо поняли или мне повторить?
— Понял, Владислав Петрович, как не понять… — залепетал Савельев. — Я постараюсь все уладить… Перенесу встречу на другое время…
Доцент Сааков, встретившись взглядом с Даниловым, подмигнул ему и выпятил нижнюю губу — эк как корежит нашего