Оскал Анубиса стр. 110
поклонения царя Та-Ур (“Великой Земле”) — священному штандарту города. Штандарт состоял из древка и кругловерхого цилиндрического предмета, символически представляющего голову бога Осириса, похороненную в Абидосе. Увенчанный солнечным диском, уреями и перьями, он был установлен на прямоугольной подставке. Внизу его подпирали фигуры двух львов. На верхней плоскости подставки находились маленькие серебряные и золотые фигурки фараона Сети: четыре из них поддерживают руками древко, другие, преклонив колени, подносят штандарту священные сосуды “ну”. По углам подставки также расположены уреи, а по центральной оси — два шакала.
Да, все как всегда.
Вот только…
Государь к своему глубочайшему удивлению и разочарованию отметил, что роль Исиды в
этом году исполняла не Бентрешит…
* * *Три года назад Менмаатра, в очередной раз приехавший в Абидос на праздник воскресения Осириса, был поражен в самое сердце красотой юной девушки, представшей перед ним в облике Исиды.
О Маат! Сети уже прожил достаточно много лет. И повидал на своем веку немало красавиц. Сколько их было: большеглазых хабиру, нервных и трепетных, как лань; грудастых нубиек, чьи горячие ненасытные ласки способны свести с ума любого, даже самого трезвомыс-лящего и хладнокровного мужчину; поэтичных ливиек, услаждавших сердце волнующими песнопениями.
Было, было. Военные походы, кусок мяса, приконченный над костром, кубок хмельного пива, а на закуску объятия очередной красавицы.
Впрочем, он и сейчас обладает целым цветником. Такого гарема, как у владыки Обеих Земель, не имеет ни один из правителей великих и славных царств. Его Великая Царская Невеста Туйа, с которой Менмаатра прожил уже много лет в мире и согласии, непрестанно заботится о пополнении “коллекции” живых цветов фараона. Не проходит и месяца, чтобы какой-нибудь мелкий соседний князь не присылал в жены Сети свою дочь-красавицу. Ну, в жены там или нет, это уж как Великому Дому будет угодно. Сойдет и в наложницы. И так великая честь.
Их было так много, что для всех просто не хватало места в огромном дворце царицы. Иногда, когда количество живых цветов превышало определенную Туйей норму, повелительница испрашивала у государя разрешение на то, чтобы осчастливить кого-либо из принцев или вельмож невестой. И, получив “добро”, отправляла десяток-другой девушек на хлеба к высшим сановникам царства. В последние годы Менмаатра несколько охладел к гаремным утехам. То ли возраст сказывался (все-таки
уже около пятидесяти), то ли еще что. Однако большее время он проводил если не в военных походах, то в хлопотах по возведению многочисленных дворцов и хра-:мов. Абидос, храмы Амона в Ипет-сут и Ипут, великая царская гробница вдолине, государев “храм миллионов лет” — “Славный Сети на Западе Уасет” в городке Хефт-хер-небес. Всего и не перечислить. И за всем нужен хозяйский глаз.
“Его величество был в Южном Городе, — фиксировал повседневные хлопоты государя его придворный писец, — сотворяя благо для отца своего Амона-Ра. Проснувшись же, помышлял о прекрасном для всех богов Та-Мери. Вот, на следующее утро, его величество вызвал царского посланника и собрал 1000 людей и войска и снарядил корабли с экипажем для того, чтобы сотворить памятники из прекрасного прочного песчаника для своего отца Амона-Ра, а также для Осириса и его сонма богов… Вот его величество увеличил то, что было выделено для военных из числа умащений, мяса, рыбы, овощей без счета. Каждый