Оскал Анубиса стр. 124
так легкомысленна?! Я же ведь знала, что на него покушались! — почти срываясь на крик.
Хентиаменти посильнее прижал ее к себе.
Снова тишина.
Скоро начнется рассвет.
Элизабет стала забываться в спасительной дреме.
— Девочка, что я могу для тебя сделать? — тихо, с заботой спросил владыка Расетау.
Она устало открыла глаза и сказала:
— Верни его…
Древний бог прищурился, словно всматриваясь в одному ему известные дали…
Свет…
Неслышный полет над зелеными холмами Англии… Лица— белые тени… Молодая женщина, похожая на его мать, с венцом на голове и скипетром в руках…
— Дедушка, хочешь я научу тебя считать? — улыбается.
Нет, на самом деле — это Джейн.
Она стоит между двумя белыми столбами света, белое платье бьется в истерике от ветра. Ее руки — врата, глаза — строгий суд древних богов.
— Папа, стань на мое место, — кричит сильным глубоким голосом сквозь яростные порывы воздуха, — стань молнией, пусти стрелу тоски своей выше себя!
Вспышка…
Ночь в пустыне. Догорающий костер. Звенящее шуршание песка.
Убогий старец с тусклым фонарем и древним посохом оборачивается… Гор хитро улыбнулся и подмигнул. Сделал шаг и исчез…
Туман… Звонко падают капли воды…
Это стук копыт… Рыцарь в черных доспехах… Дыхание моря срывает капюшон его плаща…
Если бы можно было закрыть глаза… Но их нет… Есть только Смерть в черных доспехах…
— Дедушка! — требовательно зовет внук.
Оборачивается…
Много солнца… но заслоняться от него не хочется… Его кипящее золото льется на мальчика и девочку, держащихся за руки… А за ними бесконечное поле подсолнухов и огромное, заслоняющее весь мир рыжее солнце…
— Дедушка. — Внучка взяла его руку и мягко потащила за собой. — Пойдем, пора учиться считать…
Шейх, заложив руки за спину, молча стоял на восточной веранде. Занимался рассвет. Фиолетово-розовая дымка вот-вот должна была отпустить жаркое солнце Египта. Кирпичный “Марсам” в этом свете приобрел цвет розового мрамора.
Над Нилом стоял утренний миг прохлады и свежести. Скоро заплачет муэдзин, и город снова проснется. Откроются магазины, проснутся туристы, жизнь пойдет-своим чередом, и никто не заметит того, что какой-то профессор какого-то университета сегодня не пойдет на работу и не выпьет свою утреннюю чашку кофе. Только это дрянное воронье — репортеры топтались и галдели у его отеля всю ночь. Эти шакалы даже пытались взять интервью у него самого.
Под внешней маской спокойствия Хусейн умело скрывал гнев, равный по силе ядерному взрыву. Еще бы! В его доме убили гостя. Неслыханная дерзость! Попрание всех законов предков! Позор! Попросту самоубийство. Нужно иметь куриные мозги, чтобы думать, что можно скрыться в маленьком Египте от руки такого человека. Это даже не личное дело, это нечто большее. Месть, возведенная в степень “п”.
Его люди не спали сегодня всю ночь. Они сбились с ног, отрабатывая все варианты поиска убийцы. И их рвение было вознаграждено. Опережая на несколько шагов луксорскую полицию, они нашли того самого торговца, любителя сладенького. Охрана совершила почти подвиг, переправляя бессознательное тело Абдула в тайные подвалы при доме шейха так, чтобы не заметила ни полиция, ни репортеры. Однако много информации он дать не смог.
Исходя из полученных сведений, Абдул был игрушкой в чужих руках. Он совершенно не помнил, что делал вчера целый день. И был очень удивлен, что из-за его