Оскал Анубиса стр. 77
сладко ревел Бумба, время от времени причмокивая во сне губами.
— Л-а-а-а, алла-а-а-а-э, иль алла-а-а-а… — методично доносилось с улицы.
— Дурдом, — протяжно простонал Миша и, взяв с собой подушку, направился досыпать в душевую кабинку, где имелась хоть какая-то звукоизоляция.
Расположиться в кабинке можно было только полусидя, но это обстоятельство Гурфинкеля нисколько не
смущало. Однако долго поспать ему все же не удалось.
Где-то часов в восемь утра в кабинку размашисто вошел насвистывающий себе под нос нечто веселое Бумба с махровым полотенцем на плече.
Раздавшийся после этого вопль переполошил всю гостиницу, а консьерж с перепугу даже ухитрился вызвать полицию.
Мало того что Бумба наступил спящему Гурфинкелю на голову, так он еще ухитрился одновременно чисто машинальным движением руки открыть холодную воду.
— Сволочь, — визжал мокрый Миша, выталкивая бледного Покровского из душевой кабинки. — Баран кривоногий.
Бумба, держась за сердце, испуганно отступил к кровати. Бедняга чуть не отдал концы, решив, что Миша вчера вечером замочил портье и спрятал его труп в душевой, тем более что накануне Гурфинкель действительно повздорил с обслуживающим персоналом, требуя установки в их номере звукоизолирующих окон.
— Да я, да я… — начал было Бумба, тяжело плюхаясь на развороченную кровать.
— Кретин ты, — злобно огрызнулся Миша, вытирая мокрые волосы оброненным полотенцем приятеля.
— Я думал, что ты давно уже проснулся и спустился завтракать, — начал виновато оправдываться Покровский.
Все-таки он был рад, что Гурфинкель не замочил портье и что страшное ему лишь померещилось.
В дверь их номера настойчиво застучали.
Миша, испепеляюще посмотрев на Бумбу, открыл.
На пороге стоял смуглолицый всклокоченный портье и двое хмурых полицейских.
— Вот они, — торжествующе ткнул пальцем в иностранцев портье. — Это в их номере только что кого-то зарезали. И заметьте, что это уже не первая жалоба. Два дня назад они держали у себя в номере лошадь, хотя и не признаются в этом.
Полицейские, отстранив глупо моргающего Мишу, прошли в номер. С ухмылкой посмотрели на единственную двухместную кровать, заглянули в душ.
— Значит, лошадь, говорите? — переспросил один из полицейских.
— Именно так, — быстро закивал портье. — Не знаю, что они с ней делали, но бедное животное кричало в основном по ночам.
— Что, любите острые ощущения? — Полицейские, обладающие редким для их профессии чувством юмора, весело посмотрели на иностранцев.
— Египет страна контрастов, — невпопад ляпнул Бум-ба, еще не совсем оправившись от шока.
— Так. — Полицейские переглянулись и жестом приказали портье, чтобы тот вышел. Араб нехотя подчинился. Натянув брюки, Гурфинкель тяжело вздохнул:
— Сколько?
— Пятьдесят фунтов, — ответил один из блюстителей порядка. — За ложный вызов и за бензин.
— Однако, похоже, что бензин у вас золотой, — сварливо пробормотал Миша, доставая из бумажника нужную сумму.
Взяв деньги, полицейские дурашливо откланялись.
— Всего хорошего, — глумливо пожелали они напоследок, — и с лошадками больше, пожалуйста, не балуйтесь, а то придется вас выселить.
— Хорошо, хорошо, — кивнул Гурфинкель, закрывая за стражами порядка дверь. — Как деньги получат, прямо задницу начинают лизать.
— Восток, — неопределенно добавил Бумба.
— Страна контрастов, — передразнил приятеля Миша. — По-моему, местная жара действует на тебя еще более отупляюще, чем в Индии.
— V nature, — согласился Покровский, опасливо заглядывая в душевую кабинку.
— Так, че-то я не понял, blin, — Бумба сильно тряхнул головой. — А ну давай все сначала, по порядку и без каши во рту.
Гурфинкель обреченно