Оскал Анубиса стр. 83
Мама…
Свесив на бок красный язык, за поднявшим пыль верблюдом по кругу мотался прыгучий Анубис, которого это происшествие несказанно забавляло.
Покровский стремительно ринулся к погонщику:
— А ну, pedrilo, останови верблюда!
— Не могу. — Погонщик с сожалением развел руками. — Он у меня старый, совсем глухой стал.
— А я говорю, ОСТАНОВИ! — Глаза у Бумбы стали наливаться кровью, что было плохим знаком, очень плохим.
Погонщик попятился, но свои корыстные планы менять не собирался.
— Сто долларов, — нагло заявил он. — Если Хасан их увидит, то сразу успокоится.
— Ах, ты… — рявкнул Покровский и в едином прыжке настиг пытающегося увернуться араба. Могучие пальцы потомка русских богатырей сошлись на хлипкой шее чужеземного жулика.
Погонщик стал мысленно молиться Аллаху, сообразив, что на этот раз сильно облажался, приняв простоватых иностранцев за выходцев из тупой Германии. Спасти его могло только чудо, и это чудо произошло.
За спиной рычащего Бумбы внезапно взвизгнули автомобильные покрышки, а затем… Затем раздался выстрел.
От неожиданности Покровский резко обернулся, машинально отпуская араба.
Сумасшедший верблюд упал как подкошенный, увлекая на землю визжащего, словно свинья, Мишу. А в затормозившем рядом белом “виллисе” с дымящимся помповиком в руках счастливо улыбался Серега Черкасский.
— Вот, блин, так встреча! — весело прокричал он.
Отпущенный Бумбой погонщик, едва взглянув на нового русского, с дикими воплями бросился наутек, оглашая окрестности непонятными возгласами.
— Я хаббара аббет, — испуганно кричал жулик, смешно размахивая на бегу длинными руками. — Я хаббара аббет…
— А что это означает? — спросил Покровский Серегу, помогая подняться с земли причитающему Гурфинкелю.
— Я хаббара аббет означает “Белый Дьявол”, — охотно пояснил Черкасский, подбирая стреляную гильзу и совсем не удивляясь красноречию немого знакомого.
— А чего так? — не врубился Бумба.
— Да местные меня нарекли, — пожал плечами Серега, — Белым Дьяволом за то, что верблюдов отстреливаю, суеверные они, черножопые эти.
Хасана Черкасский завалил по всем правилам. С одного выстрела. Так сказать, контрольным в лоб.
— Щелкните меня для фотоальбома рядом с верблюдом, — попросил Серега,
принеся из джипа “Полароид”. Миша с Бумбой не возражали.
— Не может быть! — Прикрыв рот изящной ладошкой, Бетси сотрясалась в приступе безудержного хохота. Слезы градом катились из сводящих мужчин с ума миндалевидных глаз девушки.
— Все так и было, — хрипло подтвердил Анубис. — Зачем мне врать, мне врать незачем, если я и вру, то в исключительно редких случаях.
— А тебе верблюда того не жалко? — с укоризной глядя на собакоголового, поинтересовалась Элизабет.
— Кого? Хасана, что ли? — смешно двигая носом, удивился Хентиаменти. — Так ведь он старый был, в маразм давно уже впал, только и умел, что по кругу бегать. Хозяин над ним издевался, заставлял работать, а так очень даже благородная смерть в перестрелке. Думаю, другие верблюды будут ему завидовать.
— Да уж. — Девушка протяжно зевнула.
Послеполуночные беседы с новым приятелем немного утомляли. Хотелось спать. Но выбирать не приходилось. Песиголовец мог разговаривать лишь в глухую ночь.
— Не люблю я этого Гурфинкеля, — продолжил Анубис, почесывая рукой правое ухо. — Скользкий тип, все хитрит, везде выгоду ищет. Крысаком меня обозвал, да и пахнет от него противно.
— Крысаком?
— Ага, вот я ему и отомстил.
— Так-так, — обрадовалась мисс МакДугал, — значит, все-таки это твоих рук… то есть твоих лап дело.
— Ну, вмешался немного, — гордо подтвердил владыка Расетау. — Мысленный приказ ему дал, чтобы тот