Оскал Анубиса стр. 94
звука. — Он откинул прядь волос, вспыхнул факелом и осыпался пеплом в одно мгновение.
Око Гора!
Крошечная татуировка на мягкой подушечке уха.
Алекс затаил дыхание и постарался собрать все свое самообладание в слабый старческий кулак.
— Ведь так, дорогая? — заглянул ей в глаза.
Зазвонил мобильный телефон. Он извинился и отошел на пару шагов, чтобы ответить на звонок. За его плечом снова раздался плеск. Археолог повернулся лицом к Моне. Она яростно жестикулировала темному силуэту на капитанском мостике.
— Папа! — раздался в трубке взволнованный голос Гора. — Почему ты так долго не брал трубку? Я беспокоился.
— Все в порядке, сын. С Рождеством тебя! — На сердце у Енски потеплело.
— Папа, знаешь, что-то на душе неспокойно было. Хотелось услышать твой голос и убедиться, что с тобой все в порядке, — с тревогой говорил сын. — Как у тебя дела?
— Я нашел богиню, — глядя на Мону, сказал Алекс. Та смущенно заулыбалась.
— О Господи! — воскликнул Гор. — Кто это женщина?
— Это кошка. Серая кошка, которую зовут Баст, — со смехом сказал Енски. Ему вдруг до колик захотелось оказаться в номере и погладить полосатую бестию.
— Где ты ее нашел? — с облегчением спросил Гор.
— Это долгая история.
Они попрощались, уговорившись, что вскорости созвонятся.
Мона выглядела как спущенный воздушный шарик.
“Женщины очень похожи на капризных детей”, — подумал Енски и сказал:
— Как ты думаешь? Если я тебя сейчас украду, твои гости заметят, что тебя нет?
Девушка с сомнением пожала плечами.
— Тогда будем считать, что не заметят.
Алекс взял ее за руку и мягко, но настойчиво увлек за собой.
“Уж у себя в номере, да наедине, я выпытаю у тебя, откуда эта милая татуировка”, — думал он.
* * *Время было уже за полночь. После шумного праздника в коридоре гостиницы стояла пугливая тишина. Шаги душились в самом зародыше плотной ковровой дорожкой. Они пробрались к номеру профессора, как ушлые заговорщики.
Профессор открыл дверь номера и, не боясь прослыть некультурным, первым заглянул в полуоткрытую дверь.
Ему открылась прелестная домашняя картинка. Баст улеглась на маленьком высоком столике у стены в прихожей, разбросав по полу все вещи, которые там некогда стояли. Задрав полосатую мордочку, она с интересом наблюдала за каким-то предметом, спрятанным от профессора полуоткрытой дверью. Ее хвост покачивался, как очковая змея, зачарованная свирелью.
— Моя кошечка, — начал профессор, но его сюсюканье было перебито нахальным урчащим возгласом кошки, что в переводе на нормальный английский звучало примерно как: “Не мешай! Смотри, какая мышка висит!”
— Что ты там увидела? — спросил он и заглянул за дверь.
На сотую долю секунды ему предстала дурацкая картина из американского комикса.
В распахнутом оконном проеме его номера, свесившись вниз головой, висел нинзя! По-другому это нельзя было назвать. Человек в черном комбинезоне и черной маске, с каким-то неимоверно тяжелым арбалетом в руках напрашивался именно на такое сравнение.
Алекс Енски, тотчас облившись холодным липким потом, вывалился в коридор, с грохотом захлопнув дверь. Мгновением позже в нее воткнулась тяжелая стрела, проломав доску на уровне груди профессора. Он повернулся к Моне и, с совершенно окосевшим взглядом и истерически подхихикивая, развел руками:
— Вот так вот я и живу. Тр-рубы Иер-рихонск-кие! А сам в сердцах подумал: “Опять с полицией разбираться!”
Глава одиннадцатая
РОЖДЕСТВЕНСКАЯ КУТЕРЬМА
После внезапного ухода