Оскал Анубиса стр. 92
Внутренний дизайн поражал размахом и количеством вложенных денег. Кают-компания, где, собственно, и был накрыт стол, была оформлена в стиле космического корабля. Там не было привычных иллюминаторов, там была смотровая площадка звездолета. Даже мягкие диваны были расставлены таким образом, чтобы можно было любоваться звездами. Алекс немного огорчился, словно малый ребенок, когда, присмотревшись, обнаружил, что звезды— это всего лишь удачная имитация, обычные крохотные голубые, зеленые и красные лампочки на темно-синем фоне.
В прохладном воздухе плавал чуть заметный запах ванили. Сервированный к ужину стол сверкал хрусталем и серебром. Енски с неудовольствием отметил, что стол накрыт больше чем на две персоны. Более того, хозяйка не стала себя утруждать и приказала сервировать шведский стол.
“Похоже, у девчонки действительно сегодня день рождения”, — подумал он.
— Располагайтесь, профессор, — сказала Мона и позвонила в колокольчик.
На ее зов тут же, как джинн из кувшина, образовался слуга. Она царским жестом передала ему розы, чтобы стюард поставил их в вазу.
— Может быть, чай? Или чашечку бодрящего кофе, пока не собрались гости? — любезно осведомилась хозяйка и присела рядом с ним на диван.
— Не стоит себя утруждать, — буркнул Енски.
На несколько секунд повисла неуклюжая тишина. Собеседники словно стеснялись друг друга. Алекс открыл было рот, чтобы развлечь Мону разговором, как она тоже начала беседу. Они одновременно рассмеялись. Вдруг египтянка перестала смеяться и очень серьезно начала:
— Алекс, я ждала этого момента всю свою жизнь, — и тут же спохватилась: — Вы не против, если я буду называть вас Алекс?
Он покачал головой в знак того, что не возражает, и добавил:
— Вы даже можете обращаться ко мне на “ты”.
Мона взяла его руку в свои ладони, на мгновение замолчала и, вскинув голову, с жаром воскликнула:
— Я люблю тебя Алекс! Я была еще .совсем маленькой девочкой, когда увидела тебя впервые здесь, в Луксоре. С тобой тогда была еще маленькая невзрачная блондинка, — он понял, что она имела в виду мать Гора, — я умирала от ревности и ждала, ждала. И вот наконец дождалась… — Голос ее постепенно становился тише и тише, а лицо ближе и ближе.
И неизвестно, чем бы это все кончилось, если бы не вошел слуга.
— Госпожа, к вам гости, — объявил он с бесстрастным лицом.
“Мне бы таких слуг, — подумал Енски. — Моя прислуга уже все косточки мне бы перемыла”.
Мона подхватилась и выскочила к трапу. Алекс услышал голоса вновь прибывших и приготовился к стандартной процедуре знакомства.
Это оказалась семейная пара среднего возраста. Он немедленно забыл их трудно запоминаемые имена. Супруга отличалась особенно пышным телом и страдала одышкой, а супруг, на взгляд Енски, был уж слишком подвижен. Они тотчас же засыпали профессора ворохом вопросов, и он даже не заметил, как постепенно кают-компания наполнилась гостями и огромным количеством цветов. Их аромат заполнял комнату. За все время, пока археолог общался с гостями, он чувствовал на себе взгляд Моны. Девушка ни на секунду не выпускала его из своего поля зрения.
Стало душно. Кондиционеры не справлялись с таким количеством народа и цветов. Алекс почувствовал, что ему нужен воздух или по крайней мере холодная вода.
Он стал протискиваться по направлению к туалетной комнате. Там плеснул себе в лицо воды. Поглядел на свое отражение в