Осколки чести. Барраяр стр. 603
Вот только что он имеет в виду? Может, старый граф задумал очередное покушение на своего внука? Хочет, чтобы он разбился, чтобы его затоптали, сломали… изувечили?
Что выбрать — риск или безопасность? Уже несколько месяцев, с тех пор как Майлз наконец обрел способность нормально двигаться, ее мучили страхи. Она все время пыталась уберечь его от травм, а он словно задался целью принести себе максимальный вред. Еще немного, и кто-то из них сойдет с ума: или мать, или сын.
Ну что ж, если ей не удается удерживать его, тогда пусть учится преодолевать трудности. Ведь плавать он уже научился. В огромных серых глазах Майлза застыла мольба: «Разреши, разреши, разреши…» В этом отчаянном послании было столько энергии, что оно прожгло бы и броню.
«Я готова сражаться за тебя со всем миром, но будь я проклята, если знаю, как спасти тебя от самого себя. Вперед, малыш».
— Хорошо, — сказала она, — только пусть сержант за ним присматривает.
Ботари в ужасе уставился на нее. Эйрел потер подбородок — глаза его искрились. Граф Петер казался совершенно ошарашенным — такого он не ожидал.
— Ура! — завопил Майлз. — У меня будет собственная лошадь? Можно, моя будет вот эта?
— Еще чего! — возмутился граф. Потом нехотя добавил: — Может, пони.
— Лошадь! — отозвался Майлз, внимательно наблюдая за дедом.
Корделия сразу узнала Режим Молниеносного Натиска — насколько она могла судить, это была совершенно инстинктивная реакция, включавшаяся при малейшей, едва заметной уступке партнера. Малышу надо бы поручить переговоры с цетагандийцами. Интересно, сколько лошадей он в конце концов выторгует.
— Пони, — сказала она, приходя на помощь графу, который еще не догадывался, насколько сильно будет нуждаться в помощи. — Спокойный пони. Спокойный низенький пони.
Граф Петер поджал губы и с вызовом посмотрел на нее.
— Может быть, я и разрешу тебе сесть на лошадь, — сказал он Майлзу. — Только после того, как выучишься держаться в седле.
— А можно мне начать прямо сейчас?
— Сначала надо показать доктору твою руку, — решительно сказала Корделия.
— Но ведь не обязательно ждать, пока она заживет, а?
— Нет, обязательно! Будешь знать, как ломать что попало!
Граф смотрел на Корделию из-под полуопущенных век:
— Вообще-то, по правилам, обучение выездке начинается на корде. Руками пользоваться не разрешается, пока не научишься правильной посадке.
— Да ну? — Майлз жадно ловил каждое слово. — А что еще?..
Корделия ушла на поиски личного врача, который всегда сопровождал бродячий цирк, то есть, прошу прощения, семейство лорда-регента. Граф тем временем изловил своего жеребца и начал объяснять Майлзу, как обычную веревку превратить в поводья, с какой стороны подходить к лошади и как управлять ею. Малыш — едва по пояс старику — впитывал все как губка, его обращенное кверху личико выражало страстную сосредоточенность.
— Хочешь пари, кто у кого будет ходить на поводу через неделю? — прошептал ей на ухо Эйрел.
— Силы слишком неравные. Надо сказать, за те месяцы, что Майлз провел неподвижно в проклятом позвоночном корсете, он научился просто очаровывать окружающих. Самый эффективный способ добиваться своего. Я счастлива, что он предпочел именно это, а не нытье, например. Более властного чудовища я в жизни не встречала — но он ухитряется вести себя так, что этого даже не замечаешь.
— Думаю, у отца нет шансов на выигрыш, —