Особенности разведения небожителей стр. 110
какая-то аллергия на персики! Может, позвать обратно Янью? У него мать — богиня целительства, он и мертвого на ноги поднимет… наверное. А вот до тетки Янли, поверь, лучше не доводить. Та залечит вплоть до бессмертия. И нет, это бессмертие ты обретешь не из-за божественных пилюль, а из-за страха лечиться у нее снова. Давай уже, приходи в себя, Жень! Не доводи до греха! Сейчас же не очнешься — я тебя… р-р-р! Сам зацелую и искусаю до смерти! Будешь знать!
— Это что, угроза? — еле слышно прошептала я и… заревела. Ну как заревела — молча. Просто почувствовала, как слезы щекотно катятся к ушам.
— Жень! Тай Жень! Же…нешка, — внезапно выдал он на корявом русском, хотя с родней моей говорил без акцента. — Ты чего воду льешь?! Где-то болит? Плохо?
— Да уж не хорошо! — всхлипнула я. — Обними сейчас же! Я же не железная, что бы вы тут себе ни придумали…
— А, да, — растерянно выдал он, а потом вжал меня в свое тело. Вокруг нас заклубилась странная звездчатая энергия, и меня будто накрыло большим махровым одеялом. — Плачь, — сказал он мне точно с такой же интонацией, как и я ему когда-то.
А я что, я ничего. Сначала плакала молча, а потом, когда от этого действа нелогично стали вдруг потихоньку прибывать силы, завыла в голос. В демона.
Потому что… потому что да!
Я не железная… я и так уже вон сколько держусь сама не знаю на каких ресурсах, когда вокруг одна сплошная страшная сказка. Даже несмотря на то, что она в звездочку! Меня сегодня вон чуть не убили. И горло до сих пор першит, хотя, конечно, с него даже синяки уже слиняли под божественные персики. Но это не физические ощущения, а нервные!
— Знаешь, как я испугалась? Знаешь?!
— Чувствую, Жень. Так же, как и я за тебя. — И тут меня окатило ментальной волной страха и ярости, лишь на мгновение. А потом снова стало баюкать, как в теплом одеяле. И руками гладить везде, и целовать. Везде. Когда это он меня успел до белья раздеть, кстати? Я не заметила… да и не против, вообще-то. Мне приятно, мне нравится, и пусть гладит и целует еще. И ниже… тоже.
Внезапно я почувствовала, как наш кокон из тел и энергии медленно, но верно куда-то движется. Когда я подняла голову от чужого плеча, то поняла: мы уже не в спальне и даже не в доме, медленно летим по знакомым улочкам зоопарка в направлении искусственного моря.
Вокруг нас причудливо кружили синие духи, а по пути еще и открывались некоторые вольеры и клетки.
— Ты чего?
— Увидишь. Хэй Фонхуа! Отпускай уже, пусть резвятся.
Эта непонятная фраза тотчас утонула в странном писке и вспыхнувшем в небе фейерверке. А, нет, это не фейерверк! Маленькие разноцветные фениксы гоняли друг друга в черном небе гуциня и, сталкиваясь друг с другом, раскрашивали купол во множество цветов.
— Только следи за ними, а то пожара нам здесь только не хватало, — буркнул кит, и я снова открыла рот в изумлении, потому что на небосводе появился огромный феникс, состоящий из черного и темно-синего пламени. За величественной птицей тянулся сверкающий шлейф, в который тут же юркнули маленькие разноцветные птенцы.