Особое задание стр. 155
живое в убежище, под толстые стены дувалов, наступила спасительная ночь. Погрузился в неспокойный сон и город Ташауз, расположенный на северной окраине песчаной пустыни Заунгузские Каракумы.
Долго ворочался с боку на бок командир кавалерийской бригады Яков Мелькумов. Мысли то и дело возвращались к недавнему совещанию в окружном комитете партии, где пришлось здорово поспорить. Уже засыпая, комбриг продолжал доказывать, что руководить трудовым народом Советской Туркмении должен сам народ, а не феодальная знать, которая засела на руководящих постах в ряде ревкомов…
Стук в дверь вернул засыпающего Мелькумова к действительности. Он недовольно проворчал:
— Даже ночью не дадут человеку выспаться! — Накинув на плечи халат и сунув в карман пистолет, он пошел впустить ночного гостя. — Кто?
— Свой я, открой!
В дверях показался начальник Особого отдела ВЧК Владимир Четвертаков.
— Прошу прощения, Яков Аркадьевич, что потревожил. Дело очень срочное. Получены сведения, что в доме заместителя председателя ревкома Кочкораева состоялось антисоветское совещание. Вот ознакомьтесь. — И Четвертаков протянул Мелькумову несколько листков бумаги. Подвинув к себе небольшую керосиновую лампу, комбриг углубился в чтение. Чем дальше он вникал в суть донесения, тем больше хмурился.
А рассказало оно ему о многом. Кочкораев, прикрываясь должностью заместителя председателя Ташаузского ревкома, творил черные дела против Советской власти. У него в доме состоялось собрание его единомышленников. Присутствовали князьки Нияз Бахши, Якши Кельды, Гулям Али-хан. Свой человек Владимира Четвертакова со скрупулезной точностью записал всю беседу. Самым ценным было сообщение о предстоящем приезде в Туркестан английского разведчика Макензи…
— Ну что ж, приготовим гостю достойную встречу, — проговорил Мелькумов. — Подготовку встречи принимай на себя, Володя. Продумай хорошенько каждую деталь, подбери людей из дехкан, и так, чтобы о результатах встречи никто не знал. Есть у меня одна идея, которую можно будет осуществить после поимки Макензи.
— Будем стараться, Яков Аркадьевич, — горячо заверил чекист командира бригады. — Во всяком случае, у меня есть люди, которые ночью видят так же хорошо, как и днем, и отлично умеют ловить диких лошадей. Думаю, это искусство сейчас пригодится.
…Весь день у Владимира Четвертакова ушел на подбор людей, которые должны были вместе с ним выполнить задуманную операцию.
Наконец группа сколочена. В нее вошли те, кто уже не раз помогал Советской власти очищать землю от разной нечисти.
С наступлением темноты к мосту, перекинутому через Ката Арык, подошла группа дехкан с кетменями на плечах. Ее вел пожилой туркмен с седой бородой. В руке он держал бухту тонкой веревки.
Около моста сделали привал. Присели по восточному обычаю на корточках.
— Только уговор, не спать! — шепотом сказал старик. — А то птицу упустим!
— Что вы, ата Дурды, — ответил за всех голос из тьмы. — Как можно спать? Ведь мы не к теще в гости пришли… — Потом помолчали, разошлись по одному в разные стороны и растаяли в темноте. Только возле белобородого осталось несколько человек.
Дурды, сойдя с моста, прилег на насыпь и притаился. Прошел в томительном ожидании час, другой. Город, измученный дневной жарой, спал. Было так тихо, что даже им, ночным охотникам, не верилось, что есть еще люди, которые также не спят.
Послышался шум осторожных шагов. Кто-то неторопливо шел к мосту. Дурды, словно ящерица, сполз с насыпи. Снизу ему было хорошо видно все, что делалось на мосту. Вот