Особое задание стр. 159
самый искренний привет и пожелания успеха во всех ваших делах.
Чистый туркменский выговор, подчеркнутая вежливость и уважение произвели на сидящих хорошее впечатление. Старики дружно закивали головами, заулыбались.
Снова взял слово Джунаид-хан.
— Мы собрались здесь для того, чтобы решить ряд вопросов. Я хочу послушать уважаемого Гудама Али-хана, что скажет нам он.
— Многими способностями наградил меня аллах, — так начал свою речь смуглый старик, сидящий в центре комнаты, — могу кафиров истреблять, держать в страхе своих рабов, а вот речи говорить не умею. Но раз вождь приказывает, скажу: сейчас настало время истребить вожаков взбунтовавшейся черни. Надо сделать так, чтобы большевики не знали, откуда на
них падет удар…
До поздней ночи продолжалась беседа злейших врагов Советской власти. Один оратор сменял другого, но суть речей была одна — свержение власти, которую они ненавидели, которой боялись. Выступление каждого было пронизано единственным стремлением — создать в Туркмении свое, мусульманское государство.
Совещание закончилось. Джунаид-хан был объявлен вождем, которому поручили готовить восстание против Советской власти.
В эту же ночь Макензи в сопровождении Сапара Косе и Чарыева покинул ставку Джунаид-хана. Макензи вез своему шефу подарок хана — изящную камчу с ручкой из ноги джейрана. В искусно высверленной ручке камчи запрятали решение совещания, подписанное всеми его участниками, и только один ишан Ахун, который оформлял этот документ, «забыл» подписать его.
Утром Макензи и его спутники прибыли к Мадраим-баю. Здесь их ждали несколько узбекских феодалов и басмаческий курбаши Шакир-бала.
За завтраком Сапар Косе проинформировал своих друзей о совещании у Джунаид-хана. Это сообщение было принято по-разному. Были и такие, кто остался недоволен.
— Нельзя доверять этому разбойнику, — горячо сказал один из баев. — Он уже раз обманул нас.
Его поддержал Шакир-бала:
— Лучше прорваться через границу и зажить там по-новому, чем добывать трон новоявленному туркменскому падишаху.
Долго грызлись эти волки за власть, за верховодство над людьми. Грызясь, они не забывали, что главная их цель — борьба с Советской властью. Только на этой почве они и находили общий язык.
После долгих споров пришли к решению: если Джунаид-хану удастся свалить Советскую власть в Туркмении, то, оказав помощь ему, создать свое, младохивинское государство. Если провал — уйти за кордон.
Макензи на этом совещании не присутствовал. Еще когда подъезжали к курганче Мадраим-бая, он предупредил Сапара Косе:
— Прошу вас обо мне здесь не рассказывать. Пусть на это время я буду нукером Перли Чарыева. А с наступлением темноты помогите незаметно покинуть курганчу.
Сапар Косе хотел что-то возразить. Макензи, заметив это, добавил:
— Каракумы я знаю как свои пять пальцев.
Бандит в знак согласия только почтительно склонил голову. Для него Макензи был посланцем могущественной страны, и воля его была для Сапара законом.
— Ну, Силаев, рассказывай о своих похождениях у Джунаид-хана, — обнимая чекиста, сказал Четвертаков.
Посвежевший, помолодевший после умывания Силаев сел за стол.
— А ты уверен, товарищ Силаев, — начал начальник отдела, — что для Джунаид-хана и его окружения ты остался Макензи?
— Иначе бы мне не сидеть в этой комнате. Басмачи дипломатии не признают. Кончают лазутчиков на месте.
— Убедительно. Ну рассказывай.
— У меня сложилось мнение, что помешать выступлению Джунаид-хана мы уже не успеем. Но обезглавить готовящееся восстание можем. В наших руках все те, кто, прикрываясь должностями на советской службе, являются пособниками басмачей. Вот с