Остров безветрия стр. 38
мы шутим.
С ней согласились.
Валя выглядела всех серьёзнее, и ей доверили переговоры. Все остальные следили за ней издалека.
Валя через минуту вернулась без бланков.
— Ответы будут готовы через полчаса, объяснила она.
Было неизвестно, куда деть эти полчаса. Все решили пойти на вокзал.
А через полчаса подошли к киоску справочной все вместе.
— Только зря работой нагружаете, ворчала женщина — киоскёр. — Такие в нашем городе не проживают.
— Что же теперь делать? — спросила Лида Кокушкина. В эти дни она безропотно выполняла всё, что делали остальные, а сейчас так расстроилась, что была готова заплакать.
— У нас же вторая половина бланков есть! — сказал Максим.
— Думаешь, с этой половиной повезёт? — спросил Олег. — Так только в романах бывает.
С ним спорить не стали. Пошли на Невский к памятнику Екатерине. Там, напротив памятника, у здания Театра комедии тоже был справочный киоск.
В этом киоске их попросили подождать десять минут.
Они только и успели, что перейти Невский, обойти вокруг памятника со скульптурами государственных людей и вернуться назад.
— Только один проживает, — сказала женщина-киоскёр, — остальные, наверное, уже умерли, если в прошлом веке родились. А один — жив.
И она протянула им их же листок.
На листке рукой женщины было вписано «Петрович». То есть, если раньше значилось Пахомов Иван, то теперь — Пахомов Иван Петрович. Вместо слов «прошлый век» было написано — «1890 год». А внизу адрес: Тарховка, Зелёная улица, дом 10.
— За городом живёт, потому и сберёг себя, — сказала женщина.
Им не верилось в это чудо. Неужели это был тот самый Иван Пахомов, о котором писал капитан Палтусов, что он «вызвался делать все наблюдения за Карпова». Тот самый, который остался помощником при фельдшере, когда капитан ушёл к острову Безветрия?
Все отошли от киоска к стене дома, собрались в кучку, глядели на бумажный листок, зажатый в руке Максима, и молчали.
К Пахомову Ивану Петровичу можно было ехать на электричке хоть сегодня.
— Поехали? — спросил Миша.
— В воскресенье, — сказала Валя.
И все с ней согласились, хотя каждому хотелось поехать и всё узнать немедленно.
Лучшие люди
Неделя тянулась долго. Каждое утро Оля пересчитывала дни.
В четверг произошёл смешной случай, на который никто не обратил внимания, кроме Максима. Может быть, потому что с Максимом как раз этот случай произошёл.
Они шли по Загородному проспекту Оля, Максим и Миша. Ходили после школы в канцелярский магазин за миллиметровой бумагой. Назад возвращались мимо доски Почёта. Там, на Загородном, стоит доска с фотографиями «Лучшие люди района». Мимо этой доски Оля всегда старалась пробегать быстро, потому что на ней, на
красном фоне среди многих фотографий висят портреты её мамы и папы.
— Ещё бы Олю сюда и была бы полная семья, — смеялся папа, когда они проезжали мимо Доски почёта.
Оле всегда было неловко около этой доски. Казалось, что все прохожие её разглядывают.
В этот раз они разговаривали о чём-то интересном, и Оля про доску забыла.
И вдруг Максим оборвал разговор, остановился и уставился на портреты.
— Ты чего? — удивился Миша.
— Палтусов! — громко прошептал Максим. — Портрет Палтусова на доске.
Миша посмотрел, куда показывал Максим, и тоже удивился:
— Правда!
— Где? — не могла понять Оля.
— Да вон там!
Все трое подошли к доске, и