Остров безветрия стр. 51
не знаешь, он, может, куда уехать собирался?
— Он не говорил. Мы из метро вышли вместе, а дальше я одна пошла.
Тут её стали спрашивать, куда они ездили и зачем.
И волей — неволей пришлось рассказать про Тарховку. Что они нашли Ивана Петровича, спутника капитана Палтусова, а его дневники хранятся в Музее Арктики, И точно такие же дневники лежат здесь, в сундуке.
Про всё это родители слушали с удивлением. Мама Максима даже перестала плакать и только ойкала от изумления.
— Может, он назад в Тарховку поехал к тому старику? — предположила она.
Оля отрицательно покачала головой.
— Я пошла домой, а они все вместе по Владимирскому проспекту.
— Так вот зачем ты отсылала нас в кино… Вы изучали дневники!
— Одеваемся и пойдём к другим, — решительно сказал Олин папа. — Кто ближе всех живёт?
Минут через пятнадцать шли уже ввосьмером: шестеро родителей и Оля с Валей.
Разбуженный Миша сказал, что они зашли вместе в магазин «Природа», а потом Максим пошёл вдвоём с Олегом Саркисяном.
Теперь их повёл Миша. Родителей было уже так много, что они заполнили тротуар от края до края. Одинокий милиционер на пустынной улице смотрел на них долго и пристально.
Олег сказал, что Максим собирался пойти к какому-то Матвею Петровичу и звал его
с собой. Кто такой Матвей Петрович, Олег не знал. Зато знала Оля.
— Он в Музее Арктики работает! И живёт тоже там.
Теперь все ребята и все родители отправились к музею. Не хватало только Лиды и её родителей.
Оля обвела всех вокруг старинного здания, подошла к служебному входу.
— Да вон же он! Я в окно его вижу! — радостно воскликнула мать Максима. — Сидит за столом и что-то рисует.
Максим открыл дверь и, увидев среди ночи толпу родителей, испугался.
— Живой! — сказала Максимова мама и в который раз заплакала. А отец, на оборот, стал громко смеяться и всё повторял:
— Ну и напугал! Всех на ноги поднял.
Максим закрыл вход и провёл их в полутёмный зал.
— Ты что тут делаешь, сынок? — спросила, наконец, мать.
— Музей охраняю. Матвея Петровича увезли в больницу, а я остался.
— Ты бы хоть нам позвонил, — сказал Олин папа, — а я бы сходил к вам.
— Господи, надо валерьянки выпить, что ли. — Мама Максима накапала в стакан валерьянки со стола Матвея Петровича и добавила воды из графина.
Вслед за нею накапали себе валерианки и другие матери.
Отцы вышли в главный музейный зал.
— Ну и что ты тут караулишь? Хоть бы рассказал нам, — предложил отец Максима. Он считал себя главным виновником случившегося.
Максим взял указку, зажёг подсветку под экспонатами и стал вести экскурсию.
Он начал рассказ от первых новгородских мореплавателей — ушкуйников, от златокипящей Мангазеи, а потом говорил о Баренце, Лазареве, о Нансене и Амундсене.
Когда Максим стал рассказывать о капитане Палтусове, Валя объявила:
— Это мы вместе открыли.
— В истории капитана Палтусова пока много неизвестного, — закончил Максим и как-то по-особенному посмотрел на Олю и её отца.
Пожалуй, такой экскурсии никогда ещё не было в Арктическом музее со дня его основания.
С пяти часов ночи до семи утра родители и их дети плотной группой ходили вслед за двенадцатилетним экскурсоводом, хорошо им знакомым Максимом Михеевым,