Остров «Мадагаскар» стр. 25
мог бы точно и подробно описать химизм собственного мозга, перечислить все вещества, притекающие к гипоталамусу по воротной системе, и разложить по полочкам все сигналы гипоталамуса, передаваемые мозгу и так далее. Но важней и потому интересней было просмотреть отношения внутри экипажа. И он просмотрел и увидел, что причин для беспокойства нет, люди отлично держат форму, а новая структура отношений вызвана ситуацией, в которой штурманам Уиму и Краснову нечего делать — из объятий «космического тигра» корабль могут вырвать только инженеры. Сейчас кораблем командовал Такэда. «Что же — спасибо Уиму, подобрал стойких ребят в экипаж», подумал Хайдаров и потихоньку переместился к шкафчику с канцелярией. Командир сейчас же оказался рядом.
— Пассажирский список, — прошептал Хайдаров.
Командир достал журнал и сразу, открыл в нужном месте. Ясно, Грант. Посидел ты над списком, поразмышлял… Но Хайдарова интересовал только четвертый уровень. Точнее — люди с Деймоса. Еще точнее…
Такэда говорил:
— Два-три человека мы в состоянии привлечь. Прежде всего Сперантова…
— Сперантов — величина, — сказал Уим.
— Затем — Стоник, — продолжал Такэда. — Я помню ее докторскую работу. Мыслящий физик…
Хайдаров напомнил:
— Может быть, Юнссона? Кажется, он тоже физик?
— Правильно, — сказал Краснов. — И пилот-виртуоз. Давайте Юнссона, с ним не соскучишься.
— Нет, — резко отозвался Бутенко. — Друг Шерпы, Я против.
— Я забыл, простите, — сказал Хайдаров.
— Что за нежности, — сказал Уим. — О Шерне мы так и так не разговариваем. Юнссон — не школьница.
— Больше нет физиков? — спросил Такэда.
— Нестоющие, — сказал Бутенко.
— Тогда все. Марсель, поднимай этих троих, — распорядился Такэда. — Мы готовим большой лазер и зонды. Грант, установишь зонды?
— Есть — установить зонды, — сказал Уим.
— Забортные пробы взять вторично? — спросил Краснов.
Такэда что-то ответил. Сейчас придет Стоник, подумал Хайдаров. Со своим космическим снарядом.
Но первым явился Юнссон. «Э-хой, на палубе! Кому тут нужен черный пират, сын греха, божий бич полуденных морей?» Он со свистом пронесся над полом, покрикивая: «Привет, кэп! Привет, Левушка! Ого, кто же это, никак Хайдаров!» Он отлично говорил по-русски и любил этим щеголять. Такэду он похлопал по спине. Уима — по колену. Всеобщий любимец, удивительно даже, как он мог дружить с Шерной, и стиль у них один…
— А эт-та что?! — Юнссон повис перед навигационным экраном.
— Угадай, о сын греха, — сказал Такэда.
Хайдаров посматривал на них, пропуская через пальцы ленту бортжурнала. Команда держалась отлично, просто великолепно —ни смятения, ни торопливости. Юнссон — высокий, тонкий в кости, был похож на Гранта Уима. Такое же, несколько ленивое изящество, тонкая талия, огромные плечи.
Стоник поздоровалась сдержанно. Албакаю улыбнулась и помахала рукой — он, бедолага, опять сидел один в инженерном отсеке.
Уим поднялся, постоял несколько растерянно. Хайдаров смотрел, как он в задумчивости оторвался от пола — висел наклонно, как падающая башня, держась коричневой рукой за подбородок, с шлемом, витающим над головой, как нимб. Тем временем в рубке возник Сперантов, известный специалист по магнитогидродинамике — среднего роста, стандартной наружности, с какой-то особенно стандартной прической. Эге, подумал Хайдаров, тебе и не требуется ничего нестандартного при таких глазах… Такие патологически внимательные глаза бывают только у талантливых людей и у душевнобольных. У людей, носящих свою вселенную в мозгу.
— Киоси, введи товарищей в события. Я готовлю зонды, — сказал Грант Уим.
— Помочь? — спросил Хайдаров.
Вдвоем