Остров спокойствия стр. 135
произнести ни слова. Одна из немногих ее работ, выполненных в бронзе, потребовала многих недель планирования, обдумывания и бесчисленных переделок – и долгих споров о цене, установленной галереей.
«Пробужденная» – женщина на цветочном поле, вытянувшая руку вверх, словно она хотела потрогать солнце, с полунамеком на улыбку, которая Симоне казалась мучительно знакомой.
– Кто… О боже, только не говорите, что ее купила моя бабушка.
– Не она. Пойдемте, я познакомлю вас с покупателем.
В ушах у нее звенело, когда она шла по лабиринту галереи, чтобы познакомиться с бизнесменом и его стильно одетой женой – с ее первыми серьезными покупателями.
Звон сменился внутренним ликованием, пока она пожимала им руки и говорила с ними.
Нужно немедленно рассказать Сиси.
Симона побродила по галерее и наконец нашла ее возле скульптуры, которую она назвала «Возникновение». Голова и плечи поднимались из воды; голова запрокинута, волосы ниспадают гладкими мокрыми прядями, глаза закрыты, на лице – радость. Она исполнила ее в бледно-голубых тонах.
– Сиси… что с тобой? – встревожилась Симона, увидев в глазах бабушки слезы. – Ты плохо себя чувствуешь?
– Нет. Нет. – Сиси сжала ее руку. – Выйди со мной на минутку, пока я не опозорилась.
– Хорошо, пойдем. – Она обняла Сиси за талию и повела ее наружу. – Здесь жарко и душно. Я найду тебе стул.
– Я
в порядке. Бог мой, не относись ко мне как к старушенции. Мне просто нужна передышка.
На улице пахло цветами и вкусной едой. Во внутреннем дворике ресторана сидели люди, наслаждались ужином, беседовали. Мимо прошла женщина – короткая юбка, длинные ноги – с собакой на поводке.
– Я знала, что ты талантлива. Знала, что выберешь глину. Я ведь немного ясновидящая. – Сиси забрала у внучки бокал с вином (про который та и забыла) и сделала глоток. – Когда ты приезжала, я видела, как ты развиваешься. Ну и ты присылала мне фотографии, видео. Но они всего не отражают, детка. Текстура, детали, ощущения… Здесь так много таланта, что я не в силах вычленить главное. А ведь ты только начала!
Сиси смахнула слезы.
– Я говорю тебе это как художник художнику, и не спорь со мной, потому что твое «Возникновение» должно быть моим. Я покупаю ее не потому, что ты моя внучка. Я покупаю ее, потому что она заставила меня плакать, она коснулась моей души.
– Это… это Тиш.
– Да, я знаю. И ты, и она затронули мою душу.
– Тогда это подарок.
– Нет. Можешь подарить мне что-то другое, но не это. Теперь беги и скажи им, что она продана, пока кто-нибудь ее у меня не перехватил. А я пока допью вино и возьму себя в руки. Поторопись!
– Я быстро.
Когда она вернулась, Сиси уже улыбалась.
– Между прочим, я все еще пользуюсь успехом! Очень обаятельный мужчина – чуть старше тебя – предложил угостить меня еще бокальчиком вина. Пойдем, пока я не стала тут причиной беспорядков.
– Подожди, теперь мне нужно прийти в себя. – Она взяла бабушку за руку. – Сиси, я продала четыре скульптуры… пять с твоей. Анна-Тереза в восторге. Клянусь, я готова была возжигать свечи и творить заклинания, чтобы не опозориться и продать хотя бы одну.
– Нельзя колдовать ради личной выгоды, – сказала Сиси, допивая вино. – Это непорядочно.
– Верно. Данте порадуется, ведь он