Остров спокойствия стр. 136
позировал для двух из проданных скульптур.
– И еще не вечер. А после выставки мы устроим настоящий пир. И смотри-ка, кто будет пировать вместе с нами!
– Кто?
Симона повернулась в том направлении, куда указывала Сиси, и увидела бегущую девушку с черными волосами, стянутыми в узел. Кроссовки, рюкзак.
– Ми! О боже мой, Ми!
Забыв про каблуки, Симона побежала ей навстречу.
– Мой рейс из Лондона задержался. Я не успела переодеться. Но я здесь. И даже не слишком опоздала.
Симона сжала подругу в объятиях.
– У тебя же конференция. Ты должна выступать. Ты…
– У меня есть несколько часов. Рано утром я улетаю обратно. Боже, Сим, ты выглядишь потрясающе. Я не достойна стоять рядом с тобой.
– Доктор Юнг. Моя дорогая доктор Юнг… – Она притянула к себе Ми и Сиси, крепко обняла их обеих. – Это самый прекрасный вечер в моей жизни!
Глава 9За восемнадцать месяцев и три недели, которые Симона провела во Флоренции, Патрисия Хобарт убила троих.
Чтобы убить Хильду Барклай, которая во время перестрелки держала на руках своего умирающего сорокасемилетнего мужа, нужно было попасть в Тампу, куда Хильда переехала, чтобы быть поближе к своей дочери.
Патрисию возмущало, как много писали о Хильде после того, как она учредила стипендию имени своего мужа. Стипендию для малоимущей молодежи.
«Малоимущая, как же! – думала Патрисия. – Придурки и нахлебники, избалованные слезливыми либералами».
Поездка в Тампу позволяла ей на десять дней вырваться из ужасной зимы в штате Мэн и отдохнуть от бабули и дедули, которые все никак не желали умирать. Она, конечно же, провела тщательное исследование всех деталей, прежде чем поцеловать на прощание этих чертовых долгожителей, и отправилась, как они считали, на заслуженные каникулы.
Хорошо бы, пока она в отъезде, оба умерли во сне, и их мерзкая кошка, которую бабка избаловала до невозможности, сожрала их глаза.
Можно девушке помечтать?..
Флорида Патрисии понравилась – она даже сама себе удивилась. Понравились солнце и пальмы, яркая голубизна неба и воды. Патрисия с удовольствием разглядывала вид из своего номера в отеле – почему бы не побаловать себя? – и сфотографировала пейзаж, чтобы отправить домой.
Вот славно было бы жить здесь!
Правда, вокруг слишком много стариков. И евреев.
Но подумать все равно стоит.
Найти Хильду и заглянуть в ее бунгало с двумя спальнями оказалось до смешного легко. Хильда жила в том же квартале, что и семья ее дочери.
За три дня Патрисия изучила нехитрый распорядок дня Хильды.
Старая грымза жила незамысловато. Любила копаться в саду, где установила несколько кормушек для птиц, и разъезжала по окрестностям на трехколесном велосипеде,
словно какой-то морщинистый карапуз.
На четвертый день, перебирая в голове идеи о несчастных случаях в саду или на велосипеде, Патрисия проезжала мимо, когда Хильда наполняла кормушку для птиц, стилизованную под ресторан – с цветочными ящиками на окнах и вывеской «Кафе для пернатых».
Патрисия остановилась, поправила короткий черный парик, надела солнечные очки и вышла из машины.
– Прошу прощения, мэм…
Хильда, проворная и жилистая, в широкополой шляпе, обернулась.
– Чем могу помочь?
– Вы мне не скажете, где вы купили эту очаровательную кормушку для птиц? Моя мама была бы в восторге.
– Ах! – Смеясь, Хильда поманила Патрисию подойти поближе. – Она любит птиц?
– Очень. Боже мой,