Остров спокойствия стр. 178
которая его пережила.
Патрисия Хобарт тем временем тоже работала. И за ее окном тоже падал снег.
Она изучала информацию об еще одном выжившем в «Даун-Ист». Ей хотелось встряхнуться, и Боб Кофакс был идеальным вариантом. Охранник торгового центра выжил после двух огнестрельных ранений. Пресса уделила ему больше внимания, чем, по мнению Патрисии, он был достоин. Вдобавок он продолжал работать в торговом центре, словно пользуясь неудачей ее брата.
Боб, похоже, считал факт своего спасения посланием от высших сил, чтобы он максимально использовал дар жизни, помогал нуждающимся и с благодарностью начинал и заканчивал каждый день.
Так он написал на своей странице в Фейсбуке.
Сейчас Боб собирался отметить свой юбилей с женой и двумя детьми – один из которых был геем, «женатом» на другом гее, что оскорбляло Патрисию до глубины души. И, как будто этого было недостаточно, они еще усыновили какого-то азиатского ребенка. Ладно хоть его другой сын женился на настоящей женщине и имел пару настоящих детей.
Вся эта дурацкая семейка планировала устроить себе недельные каникулы, полные веселья и солнца, на Бермудских островах.
Их страницы в Фейсбуке предоставили ей всю необходимую информацию – даже часы с обратным отсчетом времени.
Девятнадцатого января Бобу исполнялось пятьдесят лет.
Поразмыслив, Патрисия выбрала себе фальшивое имя, продумала внешний вид и забронировала роскошный номер в том же курортном отеле.
А затем перешла к самой интересной части: стала планировать, как убить Боба до того, как ему исполнится пятьдесят.
За два дня до Рождества дом Сиси светился праздничными гирляндами огней. Настолько ярко, что в ясную ночь его можно было разглядеть с материка. На рождественской елке висели армии Санта-Клаусов, мифологических существ, богов, богинь и разрисованных вручную шаров.
В камине весело трещал огонь. С наступлением сумерек Сиси зажгла десятки свечей в доме и в стеклянных фонарях снаружи. Люди из кейтеринговой службы устанавливали столы для ежегодного праздничного дня открытых дверей.
Сочельник они провели вдвоем с Симоной, а рождественский день предназначался для семьи. Но сегодняшний вечер – один из ее самых любимых вечеров в году – был для всего острова.
Праздничное настроение усилилось, когда приехала Ми.
– Веселого, счастливого всего! – Сиси крепко обняла девушку, затем забрала у нее сумки.
– Сиси, дом выглядит потрясающе. Прямо как ты.
– Я очень рада тебя видеть. Давай свое пальто, сумки. Я налью тебе выпить.
– В два часа дня?
– Это же Рождество! Мы сделаем «Мимозу». Отнесешь одну Симоне и заманишь ее сюда. Думаю, она прячется в студии, чтобы я не доставала ее вопросами о том, что она сегодня наденет. Как твоя семья?
– Все
хорошо. – Ми сняла кепку, открыв короткое прямое «каре». – Нари помолвлена… ну, завтра вечером будет помолвлена. Все уже знают, кроме самой Нари. Джеймс по-старомодному просил ее руки у моего отца. Он сделает ей предложение в рождественский вечер.
Мальчик из Бостона оказался стойким, подумала Сиси, замерев с бутылкой шампанского в руке.
– Она его любит?
– Она его любит.
– Ну, тогда выпьем за ее счастье. – Сиси выпустила пробку с веселым хлопком. – А ты как? Присмотрела себе кого-нибудь?
– Так, присматривала, но… – Она пожала плечами. – Никто не покорил мое сердце и разум.
– Понимаю. Секс – это просто. А любовь сложна. Вот возьми бокал и отнеси его