Остров спокойствия стр. 396
на материке, которым она обычно пользовалась. Заливка восковой копии происходила в несколько шагов, затем нужно будет ее отшлифовать – исправить огрехи, зачистить швы и линии от негативных слепков.
Очень кропотливый труд, но Симона предпочитала делать восковые копии сама. К тому времени, даже с учетом последующих шагов, она будет хорошо понимать, когда скульптура будет готова к бронзовой отливке.
Сейчас хорошо бы прогуляться по пляжу, проветрить голову, – и снова за работу.
Рид вел Барни домой, наслаждаясь мягким весенним воздухом. Многие дома недавно покрасили к сезону и стояли теперь нежно-розовые, ярко-голубые, светло-желтые и зеленые, с корзинами анютиных глазок или с какими-то вьюнками в оконных ящиках – он не знал, что это за цветы, но выглядело красиво.
Жители острова теперь его знали и останавливались, чтобы поболтать. Лучший способ вплести себя в ткань сообщества – всегда быть на виду и не забывать говорить приятное людям: хвалить их вазоны, выбор краски, новую прическу.
Барни по-прежнему чурался посторонних, но уже не так сильно и не всех. У него появились любимчики среди жителей деревни.
Когда они подошли к дому, из машины, стоящей на подъездной дорожке, вышел главный фаворит Барни – и Рида тоже. Барни радостно тявкнул и замахал хвостом, поэтому Рид отстегнул поводок и отпустил его.
– Наконец-то вы пришли! – Симона наклонилась, чтобы погладить собаку, а потом посмотрела вверх и рассмеялась. – Шикарная кепка, шеф!
– Мне нравится. Донна подарила.
– Донна? – Ее брови взлетели вверх. – Ну и ну. Тебя приняли.
– Похоже на то.
– Поздравляю.
Она шагнула к нему, обняла и впилась в его губы долгим, жарким поцелуем.
– Ух ты. Потрясающий способ завершить рабочий день.
– У меня самой был замечательный рабочий день, так что…
Она снова поцеловала его, и он невольно сжал в кулак ее рубашку.
– Почему бы нам не пойти…
– Мммм. – Она быстро прикусила его нижнюю губу. – Сначала дела. Отнеси в дом припасы.
– У нас есть припасы?
– У нас есть салат из макарон – еще одно коронное блюдо из моего скромного кулинарного репертуара – и замаринованные куриные грудки, любезно предоставленные Сиси. Она говорит, что если ты не умеешь жарить курицу, погугли.
– О’кей, а с меня – вино.
Рид взял с пассажирского сиденья пакет, а Симона со своей стороны достала квадратный сверток. Он таких уже видел достаточно, чтобы сразу узнать завернутую картину.
– Что там?
– Твоя русалка, как обещала. Налей мне вина, и я ее открою.
– С ума сойти. – Рид улыбнулся, поднимаясь вместе с ней на веранду, которую он – с помощью Сесила и Матиаса – перекрасил в пурпурно-розовый. – У тебя, похоже, действительно был хороший рабочий день.
– Да. А у тебя?
– Давай достанем вино, потом расскажу.
Ему начало нравиться вино, поэтому, пока Симона разворачивала картину, он налил два бокала.
Картина размером не больше квадратного метра была вся залита светом – голубое небо с розовыми и золотыми проблесками на горизонте, голубая вода с прожилками насыщенных синих тонов. Но звездой картины была русалка.
Она сидела на скале у кромки воды, ее хвост сверкал, как драгоценное украшение, синими и зелеными оттенками с радужными золотистыми вкраплениями. Русалка расчесывала золотым гребешком длинные, густые рыжие волосы, рассыпавшиеся по ее обнаженной груди, спине, животу, и смотрела с картины прямо на