Остров Тайна стр. 243
косы. На передовой плоскодонке, в корме, в мохнатой росомашьей шапке и овчинном полушубке восседает здоровенный детина. Степенно кивая головой в такт песни, Гоша Веревкин показывает дорогу.
С последним куплетом задорной «Катюши», субмарины столкнулись бортами о прибрежные мостки. Подбадривая друг друга, девчата высушили весла. Неторопливо поднявшись с места, парень медведем вылез на настил, подтянул за веревки лодки к берегу, скомандовал:
– Ну, девки, никаких перекуров! Рыбу из сетей выберем, пока не померзла, а потом на обед!
Девчата подчиняются ему беспрекословно, потому что он бригадир и один здоровый парень на весь колхоз.
В деревне и на пасеках есть мужики, фронтовики, но они все
женаты или покалеченны. 1947 год – не майские праздники. Выйти замуж не за кого. А хочется. Поэтому Гоша – первый парень на деревне, пока не связанный семейными узами, всегда в центре внимания. И не беда, что Алена Лахтакова воспитывает его годовалого сынишку, а Таня Кривкова ходит от него на девятом месяце беременности. Времена такие, послевоенные.
Гоша поднатужился, выкинул из лодки рыбацкие сети на мостки. Девчата подхватили одну из них, стали перебирать и вытряхивать рыбу, складывая в корзины. Тем временем Георгий поочередно вытащил лодки на берег, перевернул вверх дном, чтобы не подмерзли. Сделав свою работу, он подложил под себя суконные рукавицы, присел с папироской в зубах, стал ждать минуты, когда надо будет таскать тяжелые корзины с рыбой в разделочный цех.
Довольный жизнью, Гоша гордо смотрел на своих девчат, медленно перевел взгляд на озеро, на противоположный берег, и не сразу заметил приближающегося к ним человека. Точнее сказать, первыми увидели его девушки. Стоявшая лицом к берегу Лиза Семенова вдруг задержала внимание за его спиной, что-то быстро зашептала подругам. Те повернули назад головы, замерли, остановив работу.
– Что встали? Рыба померзнет! – возмутился бригадир, но те его не слушали.
Тогда он повернулся к берегу, желая рассмотреть объект их внимания, да так и замер с приоткрытым ртом и недокуренной папироской в руках.
От дороги мимо домов с пригорка к ним спускается незнакомый человек. В фуражке, шинели, с ремнем на поясе и запачканных дорожной грязью сапогах. За спиной болтается вещмешок. Сразу видно – фронтовик.
Словно освобожденная от тяжелого снега весной ветка, Гоша подскочил на ногах, шагнул в сторону: кто это?! Девчата, с затрепетавшими сердцами бросили сети, шагнули по мосткам к берегу. Каждая из них подумала: не мое ли это счастье идет?!
А мужчина все ближе. Строгая выправка, легкая, быстрая походка. На плечах золотые пагоны. Молодое лицо, приятная улыбка. Знакомые черты…
– Ванька!.. – разведя руки в стороны, будто показывая размеры озера, прошептал Гоша. – Мельников!!! – узнав друга, бросился навстречу, заорал что есть силы: – Ванюха!.. Живой!!!
Встретились в ускоренном шаге, схлестнулись в цепких объятиях…
– Жив, жильный корень! Да как же ты?.. Откуда?.. Почему так долго?.. – пыхтел в ухо Гоша.
– Жив… Вот он я… Наконец-то отпустили… В Германии был, задержали… – отвечая на его вопросы, прижимался к нему щетинистой щекой Иван.
Подбежали девчата, окружили тесным кольцом. На лицах удивление и радость. В глазах – слезы. Перебивая, волнуясь, заговорили:
– Ваня! Иван!.. Вернулся, родной ты наш! Помнишь ли меня?.. А я вот такой была, маленькой!.. А я рядом с вами жила… неужели не помнишь?!
Наконец-то оторвавшись