Острые предметы стр. 138
молчание.
– Камилла, ты сейчас в расстроенных чувствах. Я сделал грубую ошибку, отправив тебя туда так скоро после… Поезжай в ближайший аэропорт и лети сюда. Одежду не бери, оставляй машину там и лети домой. Скажешь потом, сколько стоил билет, я верну тебе деньги. Тебе надо срочно вернуться домой.
– Домой, домой, домой, – повторял он, словно пытаясь внушить мне это под гипнозом.
– У меня никогда не будет дома, – всхлипнула я и зарыдала снова. – Пойду об этом позабочусь, Карри.
Пока он уговаривал меня этого не делать, я повесила трубку.
* * *Ричард сидел в ресторане «Гриттис». Несмотря на поздний час,
он ужинал, просматривая вырезки из филадельфийской газеты – статьи о том, как Натали напала на девочку с ножницами. Я села за стол напротив него, он неохотно мне кивнул, посмотрел на жирную сырную запеканку в своей тарелке, потом поднял глаза и вгляделся в мое распухшее лицо.
– Ты в порядке?
– Я думаю, что моя мама убила Мэриан, а также Энн и Натали. И я знаю, что ты тоже так думаешь. Я только что приехала из Вудберри… Сволочь!
Горечь переросла в ярость между пятым и вторым съездом с главной дороги.
– Поверить не могу, что, заигрывая со мной, ты просто пытался получить сведения о моей матери. Какой же ты мерзавец! – запинаясь, проговорила я, дрожа крупной дрожью.
Ричард достал из бумажника десятидолларовую купюру, положил ее под тарелку, подошел ко мне и взял меня за локоть.
– Пойдем отсюда, Камилла. Здесь не место.
Поддерживая под руку, он вывел меня из двери и посадил в свою машину на переднее пассажирское сиденье.
Он молча вел машину вдоль отвесного берега, поднимая руку всякий раз, когда я пыталась что-то сказать. В конце концов я отвернулась от него и стала смотреть в окно на проносящийся мимо иссиня-зеленый лес.
Мы остановились на берегу, в том же месте, где несколько недель назад смотрели на реку. Сейчас она бурлила во тьме, и на ее поверхности клочками мелькало отражение луны, появляясь то здесь, то там, точно жучок, пробирающийся сквозь осеннюю листву.
– Теперь мой черед для избитых оправданий, – сказал Ричард, стоя ко мне в профиль. – Да, сначала ты меня интересовала как дочь Адоры. Но я тобой увлекся искренне. Так, насколько только можно увлечься таким скрытным человеком, как ты. Конечно, я понимаю почему. Сначала я хотел взять у тебя показания, но не знал, насколько близки твои отношения с матерью, и не хотел ее вспугнуть. Камилла, у меня не было уверенности. Требовалось время, чтобы лучше ее узнать. Это было только подозрение. Не более. Слышал там и сям сплетни о тебе, о Мэриан, об Эмме и о вашей маме. Также правда, что женщина под профиль серийного убийцы детей не подходит. Но потом я стал видеть это иначе.
– Как? – глухим голосом спросила я.
– Благодаря тому мальчику, Джеймсу Кэписи. Я несколько раз приходил к нему одетым как та самая сказочная ведьма. Как не вспомнить Беверли и ее слова о сказках братьев Гримм. Я все же сомневаюсь, что он действительно видел твою маму. Скорее, он что-то запомнил, и от бессознательного страха ему привиделась ведьма. Я стал